Книга Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем, страница 103 – Таша Муляр

– Сушить древесину решили сами. От этого полностью зависит качество изделий, – продолжал Павел. – Приобрели собственные сушильные камеры. Сейчас, кстати, и для мелких ремесленников сушим, как услугу продаём.

К Павлу подошёл один из работников с деревянной заготовкой в руках. Они стали что-то обсуждать. Айша залюбовалась, как он уважительно общается, выслушивает мнение собеседника и даёт совет. Спокойный, рассудительный, уверенный в себе.

– Самое главное на нашем производстве – это коллектив. Люди подобрались уникальные! Все любящие древесину, талантливые и добросовестные. Мы их по одному к себе переманивали и уговаривали, а теперь у нас сплочённая команда. В этом наша сила! – Он, улыбаясь, показал рукой на цех.

Даже звуки, вначале казавшиеся какофонией и хаотичным шумом, постепенно выстроились в ряд и вступали по очереди, поддерживая друг друга, словно музыкальные инструменты. Сольную партию здесь исполняли пилы. Их было много разных видов, каждая со своим звуком и своей задачей. Одни выравнивают доски, лишая их собственной лесной индивидуальности. Делая похожими друг на друга. Потом подключаются вертикальные пилы, превращая доски-близнецы в ровные одинаковые брусочки.

– Дерево только кажется твёрдым и неподатливым. В знающих руках оно, как пластилин, принимает ту форму, которая задумана мастером. Обращаться с ним нужно очень бережно, чуть зазеваешься, лишний миллиметр срежешь – и всё, нет заготовки, – продолжал рассказывать Павел.

Они зашли в следующий цех.

– А вы всё под заказ делаете или у вас есть свои мастера с фантазией и собственные модели? – Айше очень здесь нравилось. Это было как огромная волшебная шкатулка, в которой по мановению волшебной палочки срубленное когда-то дерево обретало много новых жизней.

Сколько она всего узнала! И не запомнишь, да и правильно назвать сложно, но она старалась: «Гере потом расскажу и Наташе, они такого тоже не видели. Как хорошо, что я поехала!»

Ленточно-пилильный станок, фрезеровальный, сверлильный, а потом уже шлифовка – вначале грубая, потом тонкая. Тут уже изделия доводили до ума и передавали в красильный цех. Это было особенно чистое место. Там не должно быть пыли – режим повышенной чистоты.

– У вас тут, наверное, работают настоящие чистюли? – Айша зашла в дверь вслед за Романом.

– А то! Тут ни одной пылинки быть не должно. Вот камера стоит покрасочная, оттуда уже идеальное изделие выходит – и на контроль качества. Рядом отделочный цех. Там наши художники работают, каждый – профессионал высочайшего класса.

Они пошли через всё производство обратно, к выходу. То, что вначале Айше казалось какофонией звуков, визгом пил, шумом станков, сейчас представлялось одним большим слаженным оркестром, где каждый инструмент на своём месте, поддерживает один другого, сливаясь в общую мелодию. Песня, а не работа! Глаз не отвести!

Выйдя с территории производства, она словно попала в другой мир, удививший своей тишиной и спокойствием. Айша сделала глубокий вдох – дышалось здесь не так, как в Москве. Вроде тоже город, а воздух наполнен кислородом и природной свежестью, как освежающий коктейль – пьёшь его жадными глотками и напиться не можешь. Неожиданно закружилась голова и подкосились ноги, она инстинктивно схватила под руку Павла, стоящего рядом. Он её подхватил.