Книга Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем, страница 117 – Таша Муляр

– Молодец, что к врачу пошла. Сейчас нужно следить за ребёночком и твоим здоровьем, беречь себя, кушать хорошо, на работе не нервничать.

– Тонь, ну что ты так волнуешься? Я же умная, забыла? – улыбнулась Айша, наливая Тоне её любимый чай с бергамотом, всё-таки не может она усидеть, когда волнуется. Так и с Герой, как только начинали что-то острое выяснять, Айше нужно было параллельно мыть посуду и протирать шкафчики на кухне, так её мозг лучше структурируется.

– Что-то ты подозрительно про Геру своего молчишь. Он в курсе, что скоро отцом станет?

– Молчу и молчу. – Айша вздохнула, села за стол и обняла ладонями свою чашку с чаем, словно пытаясь согреться о её стенки, перевела взгляд своих грустных зелёных глаз на Тоню.

– Мы поругались. Уже почти две недели прошло, как не разговариваем. Мы вместе забрали Алевтину Васильевну из больницы, где я за ней ухаживала, и Гера приезжал каждый день, потом я к ним домой ездила… Представляешь, он мне так и не предложил к ним переехать, хотя ей нужно было каждое утро процедуры сделать и есть приготовить. Я к ним утром приезжала, потом на работу, потом вечером – опять к ним, а дальше уже домой ехала. Правда, я и сама там каждый день ночевать не могу, он же играет ночами и курит в комнате, я не высыпаюсь там ужасно… Но это ладно, а то, что он мне не предложил, не подумал совсем о том, как я устаю. Обо мне не подумал. А я нашей больной целую программу расписала, с терапевтом, кардиологом и логопедом консультировалась. Всё это в комплексе выполнять нужно, переживала за результат, строго с него спрашивала, видимо, ему не понравилось, что я командую… Ну, наорал на меня, буквально выгнал, сказал, что меня стало очень много и что сам справится.

– Ужас какой! Ты столько для его матери старалась, а он о тебе вообще не думает. Ты же устаёшь, вон как исхудала, вся на нервах. И вот так уже почти две недели не звонит и не пишет? А ты?

– Не звонит. Словно нет меня. А я? В этот раз с трудом, но сдерживаюсь, хочу выдержать паузу. Вон Наташа мне говорит всегда, что я безвольная перед ним и без гордости. А ещё, даже не знаю, как рассказать и стоит ли рассказывать… Или, может быть, я всё это придумала.

– Что ещё случилось? Давай уж сразу всё выясним, а то у меня уже сердце заходится.

– Помнишь, я тебе рассказывала, что у нас новый поставщик моих пособий намечается, из Твери?

– Да, что-то припоминаю.

– На той неделе я ездила в Тверь, смотрела производство. Павел – его зовут Павел – показал мне город. Потом я ночевала у него дома, познакомилась с отцом. Не думай, ничего не было. Мы с Пашей гуляли до трёх утра, днём я ещё в обморок упала, потом ко мне мужики привязались на кораблике, пока он за чаем ходил, – в общем, была масса поводов меня спасать. – Она накручивала локон волос на палец, снимая колечки, распуская локон и накручивая вновь. На Тоню не смотрела, рассеянно, словно искала кого-то в потоке машин, наблюдала за движущимися за окном автомобилями.

– Вот это съездила на производство… Да уж.

– В общем, там, на прогулке ночью, он мне предложение сделал. Представляешь, замуж позвал. От Геры жду этого семь лет, а тут… Он совсем другой, не такой, как Гера. Они – две противоположности. И мне кажется, что я в него влюбилась. Вот такая история у меня, Тонечка. – Слёзы опять не подвели и очень вовремя потекли своими привычными проторёнными дорожками по Айшиным щёчкам.