Онлайн книга «Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем»
|
Увы, с Мишей ситуация повторилась. Хотя Тоня искренне хотела сделать для него что-то хорошее, решив для себя попробовать ещё раз войти в реку под названием «замужество». Она и в Москву ради него поехала. Самой ей хотелось бы, напротив, отметить Новый год в Лисках. Приедут свои, семья, ставшая и её семьёй, соберётся в доме у Настасьи Семёновны, будут топить русскую печь, выпекать хлеб и запекать огромного жирного гуся, которого они выращивали весь год, подавать соления и квашения, щедро ими заготовленные с осени, дарить друг другу подарки, а потом гулять по ночным, припорошенным сверкающим новогодним снегом улицам Лисок, выпуская морозные облачка пара, шутить друг с другом, смотреть «Новогодний огонёк» и утром доедать остатки пиршества, пропитавшиеся особенным вкусом этого тёплого семейного праздника. Стоит ли говорить, что в Москве с Мишей был совсем другой праздник. Но она тоже старалась. Хотела, чтобы ему понравилось. Сделала салаты, привезла с собой огурчиков и домашнего хлеба, запекла курицу, благо духовка в её квартире работала хорошо. Ночью они пошли гулять. Шли пешком от Сокольников до Садового кольца, потом свернули на Мясницкую, дошли до Лубянской площади – ночь была не слишком холодная, всего минус пять. Всё равно замёрзли. Гуляли, пока метро не открылось в шесть часов, вернулись домой, выпили шампанского, горячего чая и завалились спать. Вместе. В первый раз. Она наконец-то уступила. Было неудобно отказать – он такой хороший, а она вредничает. Всё случилось быстро. Сказал, что долго ждал, потом прижал её к себе, гладил спину, скользя тёплой рукой по бугоркам и впадинкам… Но только она разомлела и подалась к нему, как сон сморил Мишу. Тоня лежала, вытянувшись рядом, смотрела, как он спит, как подрагивают ресницы во сне, поднимается грудная клетка, вздрагивают губы, что-то бормоча во сне… И думала: зачем я здесь? Почему с этим человеком, а не там, со своей «не своей» семьёй? Чувство одиночества захлестнуло её, слёзы предательски наполнили глаза, стремясь выплеснуться наружу. Тоня гладила Мишу по плечу, прижимала к себе его спящую голову и роняла по одной драгоценные слёзы, то и дело промокая их простыней. «Смогу, я смогу ещё раз, буду стараться, – думала она. – И у меня будет, как у всех – муж, может быть, дети, семья будет. Не одна. Наверное, я теперь не одна…» * * * Наступила весна 1972 года. Тоня встречалась с Михаилом уже почти десять месяцев. Точнее, 10 месяцев прошло со дня знакомства там, на озере в июне, и три месяца – после совместной встречи Нового года в Москве. Михаил регулярно ждал её по утрам, чтобы вместе пойти на работу, вечером заходил за ней. Изредка оставался ночевать. Тоня поговорила с Настасьей Семёновной и Мариной, спросила, не будут ли они возражать, если Михаил поживёт с ней – временно, пока летом не снимут собственный дом и не переедут. Сам Миша был против такого проживания в доме «старухи», как он называл Настасью. Он знал её с детства, что там между ними было – не рассказывал ни он, ни она, но жить с Настасьей он категорически не хотел. Миша желал переехать в Москву. Это была его цель и условие их совместной жизни. Не то чтобы он напрямую про это говорил, но каждый раз, когда они принимались обсуждать их дальнейшую жизнь, он подводил разговор к Москве и Тониной квартире. В итоге решили, что он едет в Москву поступать в институт, который окончила Антонина, на вечерне-заочный. Пока будет ходить на курсы подготовки, жить, конечно, будет у Тони в квартире и ремонт там сам потихоньку сделает. |