Книга Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем, страница 97 – Таша Муляр

– Вот как мне повезло, – рассмеялась Айша. – Только приехала, а уже удачу за хвост поймала, богатство почти нашла, да ещё и долголетие обещают. Что у вас там ещё припрятано?

Ей было и правда весело и неожиданно легко от его присутствия, от этого диалога, тёплой летней погоды и потрясающего вида на реку за окном машины – они ехали вдоль набережной.

– Есть и ещё одно поверье. Там дальше, – Павел показал рукой куда-то вперёд, – есть развилка Петербургского шоссе и площади Победы. Молодожёны после загса должны поехать туда, к обелиску Победы и Танку Т-34. У боевой машины необходимо оставить коробочки от обручальных колец, а к обелиску возложить свои цветы, некоторые ещё выпускают голубей на счастье. Особо крепкие мужья, – тут Павел на мгновение отпустил руль и поднял обе руки вверх, продемонстрировав внушительные мускулы, – ещё и проносят своих избранниц по семи тверским мостам.

– Ого! Как романтично всё это звучит! А что это нам принесёт? – спросила Айша, включившись в игру про суеверия.

– Нам? Вы не замужем, мадам? – неожиданно срифмовал Павел, театрально повернулся к ней и переспросил ещё раз, серьёзно и с надеждой в голосе: – Не замужем, да?

– Да, то есть нет. – Айшу этот вопрос ставил в тупик всегда. Врать она не хотела, а объяснять каждому свою непонятную ситуацию тоже не будешь. – Так, всё, достаточно. Все легенды мы уже выучили, давайте попьём кофе – и на производство, а то мне ещё обратно добираться.

* * *

Каждый день для Алевтины Васильевны теперь наступало совсем другое утро – непохожее на то, что было до больницы, когда она, бывало, лениво залёживалась в постели чуть ли не до полудня, а то и до часу, потом не торопясь вставала, накидывала свой любимый тяжёлый и уютный бархатный халат, шла на кухню, затягивалась первой, самой сладкой сигаретой, одновременно ставя на старую чугунную эмалированную газовую плиту турку с кофе. Плита ей досталась вместе с квартирой. Когда после окончательного расселения коммуналки делали тут ремонт, мать предлагала плиту заменить на современную модель. Сама Алевтина тогда не готовила, пропадая на работе, а мать обслуживала и её, и Герочку. Кормила, стирала, бельё кипятила. Она тогда даже договорилась о новой плите с одним мужиком, заведующим магазином – в те времена невозможно было пойти и купить, нужно было всё доставать по знакомству, через третьи руки. Так вот, она уже вроде бы и достала ту самую плиту, а потом смекнула, что нынешняя – почти исторический артефакт. И решила оставить. Мать тогда расстроилась, сказала, что ей денег на плиту для собственной матери жаль, а теперь Алевтина в который раз убедилась, как верно поступила, что не поменяла тогда.

Потом она долго потягивала кофе, гадая в конце на кофейной гуще. Тут уж она была мастерицей. К ней всегда девки на работе со всех студий прибегали в обеденный перерыв погадать. Она гадала им словно нехотя, но те знали, что её предсказания всегда сбываются, поэтому и ходили за ней, уговаривали.

Даже если просто палец порежешь, то тут же ощущаешь, как он был тебе, оказывается, нужен, этот самый палец! А тут, считай, половина тела отказалась служить. И чувствуешь себя уже вроде и не человеком, а половиной, никудышной развалиной.