Книга Мать велела герань не поливать, страница 66 – Таша Муляр

– Серж, только сразу не удивляйтесь, потом привыкнете. И да, я не француз. – Он продолжал улыбаться, на щеках маленькие ямочки, раскраснелся от бега, дышал сбивчиво, пытаясь восстановить дыхание.

– Вера, я тоже не француженка, так что в одном мы уже точно совпадаем. – Она осторожно протянула руку.

Серж осторожно чуть сжал ее пальчики, задержав их в своей руке дольше, чем ожидала Вера. От его прикосновения неожиданно стало тепло и спокойно. Вокруг наступила та самая тишина, которой Вера боялась, однако в этот раз тишина была их другом: она приятно обволакивала и сплачивала, словно укутывая обоих невидимым покрывалом сговора или единения. Вера не убирала руку. Время остановилось, и, кроме его бархатных и обещающих заботу карих глаз, она ничего не видела. Наваждение какое-то.

– Вера, Вер, ты меня слышишь? – Лиза была вынуждена чуть повысить голос. Вокруг шумел пятничный ресторан, носились официанты, гремела музыка. Она уже несколько минут говорила подруге о ее бывшем муже, а та вообще не реагировала, кивала, но ничего не отвечала. «Ей настолько все равно? Или она мысленно не со мной?»

Лиза чувствовала себя виновной в разводе Веры. Хотя прямой вины не было, совесть не отпускала, и, несмотря на то, что с мужиками она особо не церемонилась – понравился – идем, – с Колей тогда, конечно, дала промашку. Самое обидное, что и не было ничего, а вот как вышло. Лиза уже несколько раз извинялась перед Верой, объясняла свою позицию, и та ее вроде простила, и все же гадкое ощущение в душе оставалось. Может, и поэтому их теплая женская компания стала потихоньку распадаться и встречаться все реже?

– Да, Лиз, я тут, что ты там говорила про Колю? – Вера вынырнула из потока приятных воспоминаний, тут же попав в некомфортную ситуацию. Она старалась не возвращаться к той истории, а Лиза со своим чувством вины опять вернула ее туда.

– Вер, я просто переживаю за тебя, а ты опять в своих фантазиях об идеальном мужчине. Ну не бывает их таких, пойми. Я проверяла. Не углубляйся в него, держи дистанцию, и тогда все у вас будет хорошо и не так больно потом. – Лиза задумчиво опустила взгляд, избегая взгляда Веры, сгруппировалась на низком кресле, подобрав ноги вместе, попытавшись рукой прикрыть вызывающее декольте, ставшее не к месту в момент их доверительного разговора.

– Не волнуйся за меня, Лиза, я уже взрослая девочка, и я не одна. – Вера примирительно протянула подруге фужер с шампанским; она весь вечер тянула один и тот же бокал, решив, что пить без Сержа не будет. Достала из сумочки телефон, проверила время и уведомления. От него пока ничего не было. Рано еще, видимо, нет информации.

* * *

Вера вернулась на кухню и взяла в руки отмокшую наконец сковороду. Продолжая смотреть в окно, расположенное перед раковиной, она принялась повторно оттирать остатки пригоревшего картофеля. Дождь стихал, сковородка поддавалась, слезы отпустили. За стеной муж продолжал с кем-то весело обсуждать вчерашний футбольный матч. В его мире ничего не произошло. Он просто временно отключил от себя Веру. Ватная тишина продолжала ее накрывать, подогревая чувство тотального одиночества в не пустом доме.

Не зря она не хотела идти на тот юбилей. Их позвала Лариса. Она любила праздновать все с размахом. Почти каждый год на день рождения устраивала грандиозный костюмированный праздник. Конечно, собирались все их девчонки: кто-то со своими мужчинами, кто-то без. Народу было всегда очень много, юбилеи походили на свадьбу без жениха. Лариса работала юристом – занималась корпоративным правом. У нее были связи во всех сферах бизнеса, ее, как ценность, передавали из рук в руки, ею делились, все хотели быть к ней чуть ближе. Вера пришла с мужем. Она никогда никуда одна не ходила. Это муж мог себе позволить то рыбалку, то бильярд с друзьями поздно вечером, неожиданно сорвавшись после ужина, чмокнув ее в щеку для порядка: