Книга Мать велела герань не поливать, страница 80 – Таша Муляр

Сев в подошедший трамвай, он просканировал социальную карту и встал лицом к окну. Маршрут лежал вдоль парка: ему нравилось наблюдать, как ветви вековых лип склоняются над проходящим трамваем. Вот только аромат цветения теперь не ощутить: работает кондиционер, все окна закрыты. Мысли текли медленно, словно от жары способность размышлять притупилась.

И тут на противоположной стороне дороги он увидел ЕЕ. Да, сомнений быть не могло, это совершенно точно та самая незнакомка из электрички. Она стояла и провожала взглядом трамвай. Ему показалось или она тоже его заметила? Трамвай набрал скорость – в этом месте длинные перегоны. Судьба в очередной раз показала ему ЕЕ и опять их развела.

«А может, выйти на следующей остановке и вернуться обратно. Да, пожалуй, да!» – Он было подошел к двери и принялся ждать, когда трамвай остановится. Стоял на верхней ступеньке, держась за поручень, чуть покачиваясь в такт трамваю, входящему в крутой поворот. Вагон качнуло, и он, еле удержавшись, опять оказался на сиденье рядом с выходом. Неожиданный бросок словно вернул его в исходную точку: он вспомнил, что женщина вроде была не одна, с приятельницей, может, и не заметила его вовсе, уже уехала, да и вообще не придумал ли он, что может кого-то заинтересовать. Оглянулся еще раз в сторону остановки, вздохнул, сел поудобнее и продолжил наблюдать за сменой пейзажей за окном.

* * *

Красная Поляна встретила Надежду Семеновну яркими всполохами осеннего леса, покрывшего разноцветным лоскутным одеялом склоны гор, ароматом выжженных солнцем луговых трав, щедро отдающих накопленное за лето, холодными оттенками голубого неба и низким теплым осенним солнцем. Осень в этих местах была поистине великолепна.

Санаторий, куда она получила путевку, располагался на склоне горы, в нижней части курорта, в окружении сосен, в очень зеленом месте. Корпуса были небольшие, двух-трехэтажные, уютные, проживание – по два человека в номере. Так что ей полагалась соседка. Да, она приехала из Москвы на поезде одна, условно воспользовавшись предложением приятельницы из Сокольников. Почему не поехала с Марией Антоновной? Будучи человеком деятельным, та организовала что-то похожее на женский клуб для дам возраста «за». Надежда пару раз сходила на встречи, прогулялась, пообщалась, посидела в кафе и поняла, что это не ее вариант досуга. Приходилось выслушивать, вникать в многочисленные проблемы, в общем-то, посторонних людей, что-то советовать, делиться в ответ своими историями жизни. А зачем? Что ей от этого общения? Ее утомляли бесконечные разговоры ни о чем.

В третий раз Надежда на встречу не пошла, и постепенно ее общение с Марией Антоновной сошлось на нет. Женщины изредка пересекались на аллеях парка, мило улыбались друг другу, справлялись о здоровье и расходились каждая по своему маршруту. А еще тот случай, когда она с Марией Антоновной шла к трамваю, планируя ехать в кино, и заметила того самого мужчину, заставил ее задуматься о целесообразности общения с новыми людьми, теми, которых ранее не было в ее жизни.

Возможно ли в ее возрасте, а Надежда Семеновна тяжело переживала свое шестидесятилетие: «Старая совсем стала!» – думала она все чаще, обрести новых друзей? Нельзя сказать, что она необщительный человек. Так вышло, что практически всю жизнь она проработала на одном предприятии, распределившись туда еще после института. Времена менялись, статус предприятия претерпевал изменения, а костяк коллектива инженеров оставался на местах. Все пережили и неплатежи, и времена, когда зарплату продукцией выдавали, и смены владельцев компании, а коллектив чудом сохранили. Значит, умеет с людьми ладить и дружить? С Костей тоже душа в душу почти сорок лет прожили. Душа в душу? Не лукавит ли она тут сама себе? Муж был старше почти на десять лет. Властный и себялюбивый – так она всегда думала. Поначалу не замечала особенностей – в молодости все быстро происходит. Гормоны, пример друзей, уже создавших свои семьи. «Все замужем, а я нет». – Романтика, желание быть не хуже других… Все это лишает нас разума и приводит к скоропалительным бракам. Может, с одной стороны, это и не плохо, а то вообще новые семьи не складывались бы, а с другой – пожив вместе, столкнувшись с первыми же трудностями, многие разбегаются, оставляя детей расти в неполных семьях. Ей было трудно. Флер первой влюбленности прошел быстро. Через год после свадьбы родился сынишка, а еще через два – дочка. В декрете долго сидеть не могла, дети в яслях, сама на работе. Их постоянные болезни, муж из одной командировки в другую, а Надя все время одна. Все можно было бы переносить с радостью, однако муж, приезжая, был вечно ей недоволен, детьми не занимался, как в гости приходил. Уж она и плакала, и уйти хотела от него. Невыносимо было.