Книга Порочная связь, страница 55 – Кристина Лин

Ладно, моя птичка спит не только со мной, и что? Когда мы трахаемся, то о взаимной верности речи не идет. Так у нас повелось, нас обоих это устраивало. И меня бы не волновало наличие у Агаты мужа, если бы не одно «но». Незнакомый мне Вячеслав Геннадьевич Сорокин, указанный в свидетельстве о браке в качестве законного супруга моей красавицы, занимает весьма почетную должность полковника полиции. А это обстоятельство объясняет многое и заставляет вспотеть.

Когда я прочел об этом в личном деле Агаты, сердце пропустило удар. Мне сразу стала понятна маниакальная страсть к секретности и осторожности у женщины, которую я привык считать своей. Ее игра — это вынужденная мера. Возможно, она бы хотела, чтобы между нами все было иначе. А я, вот придурок! всякий раз мысленно подтрунивал над женщиной. Которая, между прочим, практически под прицелом находится все последние месяцы.

Ты — ублюдок, Гер! Сам знаешь.

Но откуда мне было знать?! Она ни разу, ни словом, ни намеком, не дала мне знать, насколько опасна вся наша страстная эпопея.

Неожиданный звонок селектора вырывает меня из раздумий. Жму на кнопку аппарата связи, чтобы слышать Анфису.

— Герман Львович, — говорит моя помощница, — звонил Астафьев. Суд по делу Лаврова перенесли на завтра.

Так скоро? Что ж, даже лучше. Похоже, у меня получится заполучить этот кусок пирога раньше, чем планировал.

— Хорошая новость, — улыбаюсь, — спасибо, Анфиса.

Убираю руку с селектора. Мне не спокойно, несмотря на значительное ускорение дела Лаврова. Мышкой щелкаю присланные документы с биографией Агаты. Опять перечитываю строки, которые уже почти выучил наизусть. Я не снял наблюдения с женщины, несмотря на то, что узнал о ней все, что можно было нарыть. Какое-то странное предчувствие не дало прекратить слежку.

Что еще я надеюсь узнать? Вряд ли, Агата играла, изображая, что не понимает, откуда взялась та проклятая записка. Я давно уже не мальчик, и опыт общения с людьми разного статуса имеется немалый. Пусть, девочка умеет мастерски играть во время наших встреч, в ту нашу встречу она была напугана всерьез. Как знать, возможно, слежка приведет к тому, кто пытается запугать нас обоих?

Уже машинально, проверяю чат. Сообщений от Агаты нет, а я опять готов бить себя по рукам. Решил же больше не вести себя, как малолетний пацан!? Какого черта опять лезу в эту гребаную переписку?

Агата сказала, что хочет все прекратить, и разрубила узел, не раздумывая. Она оказалась сильной. Возможно, это единственно верное решение в сложившейся ситуации. Но, сука, чего ж меня так ломает? Не могу не видеть ее так долго! Готов придумать любой повод. Даже самый дурацкий.

Я не готов отпустить ее.

Мне не сидится, и я встаю с кресла. Что я делаю? Собрался бежать к ней прямо сейчас? Вот идиот!

Слава Богу, на столе ожил мобильник. На экране горит номер детектива, которого я нанял следить за Агатой. Вот и отлично! Как раз вовремя!

— Где она? — не спрашиваю, требую, принимая звонок.

— Герман Львович, добрый день, — напоминает про учтивость собеседник. — Вы просили звонить, если произойдет что-то необычное.

Я замер, боясь вдохнуть.

Что этот ненормальный любитель записок сделал с Агатой?!

— Что случилось? — чуть слышно, глотнув ком в горле.

— Она в СИЗО, — бьет наотмашь, не щадя.