Книга Порочная связь, страница 65 – Кристина Лин

— Агата, — говорит Герман, — она не умерла, тебе соврали. И тут без твоего ненаглядного супруга не обошлось.

Кажется, яма с дерьмом, в которую этот мужчина меня погрузил, стала еще глубже.

Не может быть! Этого просто быть НЕ МОЖЕТ!

— Что ты?!! Да как ты смеешь?! Слава бы никогда со мной так не поступил! Он лучший муж на свете!

Герман нервно хохотнул в ответ, крепче сжимая руль.

— Ты плохо знаешь своего мужа, Агата, — настаивает Герман, — думаю, он и не на такое способен.

Я тону в дерьме. Кажется, вот-вот погружусь по самую макушку. Ощущается весь этот разговор именно так. Даже дышать стало трудно, и сердце бешено колотится в груди.

— Не смей наговаривать на него! — рычу на мужчину, смахнув предательскую слезинку с глаза. — Ты не имеешь права так говорить! Слышишь? Я запрещаю тебе! Слышишь меня?!

Слезы наворачиваются, глаза щиплет. Но я не должна позволять себе быть слабой. Нет, только не при нем! Не при Германе! Он всегда видел меня только в лучшем виде. И никогда я не показывалась ему неопрятной или заплаканной. Пусть запомнит меня сильной стервой, а не плаксивой дурой. Ведь, больше мы точно не увидимся! Да после того, что он сказал, я никогда не смогу уже посмотреть ему в глаза!

И что значит «я знаю о тебе все»?! Откуда он получил сведения? И зачем?

Черт!

Да какая разница! Все изменилось, он прав. Теперь я не могу быть с ним на равных. Потому, что он точно знает, что его возможности намного выше моих. Мы никогда не были ровней. И только наша игра создавала иллюзию, что я могу им командовать.

Дура ты, Агата! Глупая идиотка! Это не ты играла, а он играл с тобой. И теперь явился окончательно закрыть счет.

— Как ты смеешь лезть в мою жизнь?! — говорю, повернувшись к мужчине лицом. — Ты никто! А Слава, он лучший!

Напряжение между нами сгущается с каждой секундой. Был бы порох в салоне автомобиля, уже бы рвануло.

— Лучший — не то слово, детка, — замечает Герман язвительно. — Так развести собственную жену, это надо уметь. Просто мастер, твой Слава! Почему не сказала мне, что он из полиции, м?

Да что же это такое?! Почему он говорит мне все это?!

А что, если он прав? Что, если Слава все знает?

Знает и молчит? Нет, Слава всегда прямо говорит, если его что-то не устраивает. Он человек чести, и врать не станет.

— Но он спас меня! Вытащил из тюрьмы! — выкрикиваю, пытаясь докричаться до сознания мужчины. Будто, так мужчина лучше поймет меня?!

— Он не вытаскивал тебя, Агата, — мы снова остановились на светофоре, и Герман смог заглянуть мне в глаза. — Тебя выпустили, потому, что потерпевшая в аварии девушка забрала заявление. И написала взамен него другое, под диктовку моего юриста. Так что, у полиции не осталось выбора и оснований держать тебя в изоляторе.

Что?! Быть того не может!

— Но Слава сказал…

Виски пронзило острой болью, глаза печет от слез.

А что, собственно, сказал мне Слава? Я точно не помню. Кажется, он говорил, что не позволит им посадить меня. Значит, это он меня спас? Ведь, так? Но почему он не сказал мне, что Настя, та девушка, жива? Слава, ведь, не мог не знать этого?! Не мог, я уверена! При его должности, зная, что жена в тюрьме, он не мог не узнать все подробности!

— Ты уверен, что она не погибла? — спрашиваю сипло.

То, что угнетало меня больше всего все это время, — это смерть Насти. И это оказалось фарсом.