Книга Мой горячий препод уголовного права, страница 14 – Мари Скай

Он приподнял меня, изменив угол, и новый виток безумия накрыл с головой. Я закричала, и он тут же закрыл мне рот ладонью, приглушив звук. Этот жест — грубый, запрещающий — свел меня с ума окончательно. Все мое тело напряглось, натянулось как тетива.

— Кончай, — приказал он сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как я леденею в его объятиях. Его большой палец нашел мой клитор, и начал тереть его жестко, безжалостно, в такт своим резким, глубоким толчкам. — Кончай сейчас же. Я не выдержу.

Его слова, его голос, его тело внутри меня — все слилось в один ослепляющий импульс. Оргазм накатил не волной, а обвалом — сокрушительным, неостанавливаемым, вырывающим душу. Тело выгнулось в немой судороге, внутренние мышцы сжали его с такой силой, что он застонал, потеряв ритм. Его движения стали хаотичными, резкими, последними.

— Аня… — его рык был полон агонии и восторга. Он вонзился в меня в последний раз, глубоко, намертво, и я почувствовала внутри горячий всплеск, пульсирующий в такт моим собственным спазмам.

Мы замерли так, сцепившись, тяжело дыша, пока гул в ушах не начал стихать. Его вес почти полностью лег на меня, прижимая к холодной парте. Он вынул себя, и я почувствовала, как по моим внутренностям стекает тепло. Стыд вернулся мгновенно, удушающий и липкий. Я отвернулась, не в силах смотреть на него.

Он медленно приподнялся, поправил одежду. Действовал молча, методично. Потом взял мою порванную бельё с пола и сунул его в карман своего пиджака. Его пальцы, всё ещё влажные от нас, приподняли мое лицо, заставив посмотреть на него.

Его глаза были темными, непроницаемыми. Страсть улеглась, оставив после себя странную, ледяную серьезность.

— Уборщица придет через пятнадцать минут, — сказал он тихо, ровным, преподавательскимголосом, будто только что прочел лекцию. — Приведи себя в порядок. Моя следующая пара в соседнем крыле. — Он сделал паузу, его взгляд скользнул по моему растрепанному виду, по синякам, уже проступающим на бедрах. — Мы не закончили, Аня. Это было лишь… вступительное занятие. До встречи на следующей лекции. Не опаздывай.

Дверь за ним закрылась с тихим, но окончательным щелчком. Звук, похожий на удар капкана. Я осталась сидеть на краю парты, вся дрожа, как в лихорадке. Холодный воздух аудитории впивался в обнажённую кожу, и я торопливо, с трясущимися руками, начала натягивать одежду. Расстёгнутая блузка не хотела застёгиваться, юбка перекрутилась. Порванные трусики он унёс с собой. Этот факт заставил меня содрогнуться — не просто сувенир, а трофей, доказательство его власти.

Я двинулась к выходу, пошатываясь, как после тяжёлой болезни. Между ног была липкая, тёплая влажность, напоминающая о нём с каждым шагом. В голове стоял оглушительный гул. Я не думала о последствиях, о скандале, о том, что кто-то мог увидеть или услышать. Все эти мысли были слишком масштабны, слишком страшны. Мозг цеплялся за что-то более простое, более личное и оттого ещё более мучительное.

“Это не любовь. Но что это тогда?”

В лифте, глядя на своё бледное, размазанное от его поцелуев отражение в металлических стенках, я позволила себе признать правду. Правду, от которой сжималось горло.

“Мне нравится, как он меня берёт.”

Нравится до дрожи, до потери сознания, до животного, всепоглощающего стыда. Его грубость была искренней. Его одержимость — пьянящей. В его руках я переставала быть собой — зажатой, правильной, вечно оглядывающейся на мнение других Анной. Я становилась… кем-то другим. Женщиной, которой можно хотеть с такой неистовой силой.