Книга Моя будешь, страница 16 – Мари Скай

Подруга как назло вышла в туалет, оставив меня наедине с этой компанией, где воздух густел от вина и невысказанных желаний. Брюнет наклонился ближе, его дыхание пахло алкоголем и сигаретами.

— Алия, ты такая красивая сегодня, — пробормотал он хриплым голосом, глаза его горели неестественным блеском. — Знаешь, если хочешь, выходи за меня. И не придется никому ничего доказывать — ни отцу, ни этому твоему жениху. Я сделаю тебя счастливой, обещаю. — Его слова ударили, как пощечина: смесь жалости и отчаяния. Я отодвинулась резко, сердце заколотилось.

— Нет, спасибо, — ответила я твердо, стараясь сохранить улыбку. — Я ценю, но... это не то.

Он не отступил. Вместо этого схватил меня за руку — пальцы вцепились, как клещи, — и потянул ближе.

— Да ладно, не ломайся!" — усмехнулся он, игнорируя мой протест. Друг его, сидевший напротив, схватил за плечо:

— Эй, отпусти ее, ты перебрал! Алия не в настроении!

Но брюнет отмахнулся, вставая во весь рост, и в следующую секунду прижал меня к своему телу — горячее, навязчивое, от которого мурашки пробежали по коже в ужасе. Его губы потянулись к моим, дыхание обожгло щеку, а я замерла, борясь с паникой, мир сузился до этого кошмара...

И вдруг — тень у стола. Высокая фигура, полная ярости, материализовалась из ниоткуда. Дамир. Его глаза пылали, как угли, лицо искажала гневная маска.

— Так вот как ты готовишься к нашей свадьбе? — прорычал он, голос низкий, вибрирующий от бешенства, эхом разнесшийся по залу.

Время замерло: брюнет отпустил меня, и его друг так же замер, а я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Свобода кончилась. И если меня не прихлопнут прямо сейчас — это будет просто чудо.

— Так это значит ты так готовишься к свадьбе? — прорычал Дамир, голос низкий, вибрирующий от бешенства, эхом отразившийся от стен ВИП-зоны. Его взгляд скользнул по моему лицу, по размазанной помаде и растрепанным волосам, и в нем мелькнуло что-то вроде отвращения, смешанного с собственническим гневом. Рука его сжалась еще сильнее, и я едва сдержала стон — боль пульсировала, напоминая о том, как хрупка моя так называемая свобода.

Я сглотнула, пытаясь собраться с силами. Сердце колотилось, как барабан, а в голове вихрем кружились мысли: "Почему он здесь? Как нашел меня? И что теперь?" Но внешне я старалась держаться ровно, не показывая слабости.

— Это кто? — добавил он, кивая на компанию за столом, его тон был обвинительным, как у судьи, выносящего приговор.

— Друзья, — ответила я, голос мой прозвучал тверже, чем я ожидала, хотя внутри все дрожало. Это была чистая правда — моя близкая подруга и ее знакомые, с кем мы встречались сотни раз в прошлом. Кто же знал, что сегодня одного из них вдруг понесет так сильно, что все обернется этим кошмаром?

Дамир фыркнул, его глаза сузились, и я почувствовала, как атмосфера в зале накаляется — друзья переглядывались, брюнет наконец отпустил мой взгляд, а официанты замерли у дверей, не решаясь подойти.

— Хорошие у тебя друзья, Алия, — произнес он, голос его был бархатным, но с ядом в каждом слове, эхом отразившимся в тишине зала. Он все еще держал мою руку, пальцы сжимались, как тиски, и я чувствовала, как пульс в запястье бьется в унисон с моим сердцем. — Один чуть не испортил тебе репутацию, а ты его после этого еще так называешь?