Книга Девочка, подчиняйся! Отец подруги, страница 37 – Кэтрин Рамс

— Я не собиралась выходить из комнаты и готовилась лечь спать, это вы зашли ко мне, забыв постучать в дверь, — говорю, как мне кажется, очевидную вещь.

— Девочка, это мой дом, я могу заходить в любую комнату, нравится тебе это или нет, — произносит он с нотками превосходства.

Да, он здесь хозяин, я и не спорю, но мы же все культурные люди! О чем может подумать его жена или дочь, если нас застукают?

Я долго ему не отвечаю, наблюдаю за тем, как на его лице отражается радость от того, что я ему поддаюсь. Но это не так!

— Простите, но нет. Не можете, — произношу максимально спокойным голосом, который ни капли его не успокаивает.

Я прямо вижу, как наливаются кровью его глаза от ярости.

Господи, ещё немного и он меня придушит! Нужно быть осторожнее, если хочу целой остаться.

— Повтори, что ты сказала? — делает ещё один шаг. — Я кажется неправильно тебя расслышал.

Тяжело сглатываю, чувствуя как ноги хотят подкоситься.

— Я ваша гостья, нравится вам это или нет, но вы сами меня сюда привели.

Смело, но глупо с моей стороны продолжать его злить. Ничего с собой поделать не могу, я прямо чувствую, что мне ни в коем случае нельзя сдавать позиции.

— И? — его бровь ползёт вверх.

Продолжай, Мира, если уже начала. Назад дороги нет.

Я сильно рискую, но этот риск оправдан моей безопасностью.

Поднимаю голову, встречаясь с его пылающим взглядом, протяжно вздыхаю и сжимаю сильно кулаки, надеясь на то, что это мне поможет так сильно не волноваться.

— Я требую, чтобы в следующий раз, когда вы захотите зайти ко мне в комнату, чтобы вы сначала стучали, а только потом заходили.

Или лучше вообще забыли о моём нахождении в вашем доме.

— Ты это мне, девочка? — спрашивает он в недоумении, словно я сказала что-то из ряда вон выходящее.

— Да! Я… — запинаюсь от волнения. — Я могу быть голой и думаю, что мы оба не хотим попасть в такую неловкуюситуацию.

Не могу больше на него смотреть и опускаю голову вниз, снова начинаю дышать чаще.

Жду его реакцию и она вскоре наступает. Вячеслав касается пальцами моего подбородка и поднимает мою голову обратно вверх.

— Малышка, я уже видел тебя голой, ты этим меня уже не удивишь, — произносит с превосходством, явно чувствуя надо мной свою власть.

Я не сдамся!

— И все же я требую…

— Требует она, — перебивает он меня с грубоватой усмешкой. — Мирослава, ты наверное все же не до конца поняла с кем имеешь дело и перед кем открываешь свой дерзкий ротик…

У меня замирает дыхание и каменеет все тело, когда она его рука касается моей талии и он притягивает меня к себе.

— Что вы делаете…

— Который ты должна открывать только в одном случае, — продолжает он. Наклоняется ниже, так, что наши лица оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга. — А именно, чтобы сделать им приятно мужчине. У тебя это неплохо получается.

— Вячеслав Григорьевич, я не понимаю, о чем вы говорите! — дёргаюсь, но это не избавляет меня от его объятий.

В голове у меня абсолютное непонимание того, что происходит. Он же сам сказал мне забыть о том, что было, он сам высказал то, что ему противно быть со мной, а что сейчас…

— Может ты специально мне дерзишь, потому что хочешь повторить? — спрашивает озверело. — Я все еще помню, как ты брала мой член в свой рот, задыхалась и смотрела мне в глаза.

Он прижимается ко мне плотнее, так, что на животе я чувствую его каменный член, который ясно дает мне понять то, что Полянский настоящий подонок!