Книга Искатель 16, страница 6 – Сергей Шиленко

Мы молча взбирались на холм, с которого обещала открыться панорама города. Полторы тысячи беженцев за спиной и такая тишина, что в ушах звенело, чувствовалось общее липкое напряжение. Я ощутил, как Белинда, идущая рядом, рефлекторно вцепилась в мою руку холодными и влажными пальцами. Я сжал их в ответ молчаливым ободрением, что я здесь, рядом и начеку. Даже суровая Гарена, старшая горничная, придвинулась к своей госпоже на полшага ближе профессиональная выдержка боролась в ней с простым человеческим сочувствием.

Все взгляды следили за Мароной. Она шагала впереди, держа на руках маленького Дарина: спина прямая, как на параде, подбородок задран вверх, хотя шла навстречу своему главному кошмару. Для идущих следом людей она не просто баронесса, правительница провинции, а живой символ власти и несгибаемости, маяк надежды.

Но даже этот маяк дрогнул, когда за гребнем холма показалась Терана. Плечи Мороны, до этого гордо развёрнутые, заметно опустились, из груди вырвался тихий судорожный вздох.

И было отчего. Меня самого словно обухом по голове ударило, когда увидел, во что превратили мой Мирид. Но моё поместье — просто дом, а это… Терана являлась её жизнью, делом всей её семьи, её ответственностью, и потеря выглядела в сотни раз масштабнее.

Я подошёл ближе, встал рядом, просто чтобы Марона ощущала моё плечо, и вместе с ней принял удар.

Терана умерла.

Деревянно-каменная стена, когда-то защищавшая город, теперь напоминала обломанные зубы в черепе, повсюду лишь почерневшие рухнувшие остовы. За ними простиралось серое море пепла и обугленных брёвен там, где ещё недавно стояло больше сотни домов. Ветер донёс до нас смрад мокрого пепла, гари и… пустоты, подняв в воздух едкую пыль, которая тут же заскрипела на зубах, забилась в ноздри, осела на языке горьким привкусом. Марево висело над руинами удушливым гнетущим облаком.

Но хуже всего выглядело родовое гнездо Мароны.

От поместья Монтшэдоу остался только скелет.Обугленные кости фундамента и груды камней — вот и всё, что уцелело от величественного особняка. Его не восстановить, только сносить бульдозером и строить заново. От хозяйственных построек остались лишь выжженные пятна, газоны, сады и деревья превратились в чёрную пустыню, присыпанную серым саваном пепла.

Баронесса застыла, глядя на мёртвое поле. Лицо окаменело, но я видел, как подрагивают её ресницы и как тяжело вздымается грудь. Она дышала с трудом, короткими прерывистыми вдохами, словно ей не хватало воздуха. Мне хотелось обнять её, заслонить от этого вида, но я знал, что нельзя. Не сейчас, не перед её людьми. Она должна оставаться для всех несокрушимой скалой.

Я мог лишь молча стоять рядом, стараясь стать частью этой скалы.

Прошла минута, может, две. Марона сделала глубокий, почти беззвучный вдох, плечи снова расправились, маска несокрушимой уверенности вернулась на место. Она повернулась к Гарене, и её голос прозвучал на удивление твёрдо, без единой дрогнувшей нотки.

Поразительная женщина!

— Мы разобьём лагерь здесь, на той стороне холма, чтобы руины не мозолили глаза. Сообщите всем, сегодня вечером состоится совет по плану восстановления Тераны. И ещё… Предадим земле тела героев, павших в битве с Отверженными Балора. Завтра же приступим к работе.

Старшая горничная энергично хлопнула в ладоши, и её вымуштрованные служанки тут же бросились разносить приказы по растянувшейся колонне. Люди, до этого стоявшие в ступоре, начали двигаться, началась организованная суета: одни разгружали повозки, другие расчищали места для палаток, третьи разжигали костры. А баронесса, не теряя ни секунды, созвала городских старшин на совет, чтобы решить, как вернуть Терану к жизни.