Книга Искатель 16, страница 65 – Сергей Шиленко

Оглушительный крик, полный боли и облегчения, оборвался так же внезапно, как и начался. В наступившей тишине я услышал, как Самира бросилась вперёд, а потом… Потом тишину разорвал новый звук, тонкий, но требовательный плач.

Воздух, только что звеневший от криков и напряжения, вдруг стал густым и неподвижным, оглушительная тишина, нарушаемая лишь тихим плачем младенца, давила на уши. А затем плотину прорвало. Напряжение спало, сменившись всеобщим ликованием. Мои жёны, ещё секунду назад действовавшие как единый механизм, теперь смеялись, плакали и обнимали друг друга, поглядывая на маленькое чудо.

Самира на удивление ловко для своих габаритов обтёрла младенца пушистым полотенцем и бережно положила его на грудь Ирен. Я прижал жену к себе, и все мои мысли, вся вселенная сосредоточилась на этом крохотном свёртке.

Он же… просто идеален! Совершенно точно мой, такой родной! Я жадно вглядывался в его лицо. Светлые, почти русые волосы, ещё влажные и сбившиеся в пух, а глаза… Глаза поразительного сине-зелёного цвета, словно морская волна в солнечный день. Такого оттенка я ещё не видел никогда.

Он был красив, но не так, как мои другие сыновья. В его чертах, даже в этом сморщенном личике новорождённого, сквозило что-то… иное, какое-то внутреннее сияние, притягательное и неземное. Наследие богини, не иначе.

Словно прочитав мои мысли, Мия тихо заговорила из тела Ирен.

— Да благословит Безымянная маленького Кирилла, — её голос сочился восторгом. Она наклонилась и прижалась щекой к пушку на макушке малыша.

— Кирилл… — выдохнула уже сама Ирен, и её плечи задрожали от тихих рыданий. Слёзы радости катились по щекам, пока она невесомо гладила мягкую щёчку сына. — Наш маленький Иэн, наш милый, прекрасный мальчик… Благословение, о котором я не смела мечтать!

Иэн? Необычное сокращение для «Кирилла», но пусть так, главное, что Ирен счастлива. Я молча обнял обоих, мою обессиленную, заплаканную, но абсолютно счастливую жену и крохотный комочек жизни на её груди, который уже жадно искал губами сосок.

Через некоторое время мои жёны испутницы, деликатно оставив нас одних, тихо вышли из палатки. Кто-то пошёл проверять других малышей, кто-то выполнять свои утренние обязанности по лагерю. Зара, уходя, пообещала, что чуть позже приведёт братьев и сестёр познакомиться с Кириллом.

А пока мы с Ирен и сыном остались втроём в тишине, нарушаемой лишь мерным причмокиванием сына. Я сидел, привалившись к подушкам, и наблюдал, как он спокойно сосёт грудь. Усталость и напряжение отступили, оставив после себя чистое незамутнённое счастье.

И вновь в теле Ирен проснулась Мия. Она нежно погладила пальцем мягкие волосики на голове малыша и посмотрела прямо на меня.

— Кстати, я не шутила насчёт благословения. Можешь считать это несправедливым, но у моего первенца будут некоторые преимущества в этом жестоком мире, — она заговорщически подмигнула. — Он ведь весь в отца!

— Божественный бафф? Неплохое начало для жизни, — хмыкнул я про себя.

— Все твои дети наделены особым умом, красотой и силой, дорогой, — тут же вклинилась Ирен, возвращая себе контроль. — Это заложено в твоей природе и передаётся потомству, как и положено.

— Но Кирилл получит и другие преимущества, — упрямо твердила Мия, вновь перехватывая инициативу. Я уже привык к таким переключениям и наблюдал за ними со смесью умиления и лёгкого ступора. — Мне всё равно, жульничество это или нет, я хочу этого для своего сына, — она улыбнулась, глядя на младенца. — Так что готовься к чудесам, любимый. Ребёнок начнёт очень быстро развиваться, и ему понадобится твёрдое отцовское руководство, чтобы вырасти тем великим человеком, которым он может стать.