Книга Одержимость. Девочка Сурового, страница 87 – Виктория Альмонд, Мия Руссо

– Тшш, – млею, когда его горячее дыхание касается кожи. Когда он игриво покусывает ребро моего пальца. – Даня, я хочу кое в чем признаться.

Нежный взгляд тут же становится колючим, я ощущаю, как Даниил напрягается.

Ох, кажется, он что-то не так понял. Нужно срочно исправлять ситуацию.

– Семь лет назад, когда я узнала, что…

И я рассказываю ему. Всё. О своих чувствах, о том, что все эти годы любила его, ревновала. Что еще когда была маленькой, то мечтала стать его женой. О том, что хочу прожить с ним всю жизнь и хочу принимать участие в воспитании его ребенка.

Даниил слушает меня, не перебивая. Я вижу, как меняется его выражение лица, его взгляд. Кажется, что все то время, пока я рассказываю, то вижу всю гамму его чувств.

– Так что, – я пожимаю плечами, – теперь ты знаешь правду. И я наде…

Не договариваю. Даниил впивается в мои губы жадным, пылким поцелуем. Целует меня с таким остервенением, с такой страстью, что колени подкашиваются. Я бы точно упала, если бы не его крепкие объятия.

Даниил зарывается пальцами в мои влажные от снега волосы, углубляет поцелуй.

Мы стоим под снегопадом, в свете уличных фонарей. Тонем друг в друге, с каждым поцелуем пытаемся наверстать упущенное.

– Лина, – Даня размыкает поцелуй. – Я люблю тебя. Все время любил и…

– Всё время? – пытаюсь перевести дыхание. – Что ты хочешь…

– Я понял, что попал, когда увидел тебя в тот день, на кухне. Тебе тогда исполнилось шестнадцать.

Даниил рассказывает про тот день, когда утром приехал к нам с братом в гости. Тогда мы еще пошли гулять, и Даниил вел себя сдержанно, избегал моего взгляда. Мне тогда показалось, что я его раздражаю.

А на деле все оказалось иначе.

– Потом я приехал на твой выпускной концерт…

Чем дольше я слушаю Даниила, тем больше поражаюсь тому, каксильно заблуждалась. Оказалось, он даже планировал начать встречаться со мной сразу, как только мне исполнится восемнадцать. Тогда он даже хотел переехать жить в Москву, чтобы быть рядом со мной.

Но та авария перечеркнула все планы.

– Насчет беременности Оксаны, – Даниил прочищает горло, его взгляд становится сосредоточенным. – Это не мой ребенок.

Я недоуменно хлопаю ресницами. Вот же…

– Значит, она пыталась обманом удержать тебя? – хмурюсь, поражаясь подлости его фиктивной невесты. – Угрожала мне и… – резко кусаю кончик языка, понимая, что сболтнула лишнее.

– Угрожала?!

Я мнусь, попытаюсь перевести тему, но Даниила не остановить. Приходится рассказать.

– Лина, – вырывает меня голос брата, возвращая в реальность, – почему ты…

Миша не договаривает. При виде меня, в объятиях Даниила, он хватается за грудь. Его лицо белее мела, глаза в ужасе распахнуты. Он выглядит так, словно видит привидение.

– Данчик, – ошарашенно бормочет он.

– Я вас оставлю, – клюнув любимого в щеку, я возвращаюсь на концерт.

Мише и Дане нужно поговорить.

Три дня пролетели, как один миг. Разделили наш мир на «до» и «после». «До» – это пустота, страх, снежные улицы Белграда и тяжесть невысказанных слов. «После» – это рука Даниила, всегда на моей талии, его взгляд, который находит меня в любой комнате. И тихое, непрекращающееся эхо той ночи в его номере отеля. Ночь, после концерта, после всех признаний.

Мы не поехали сразу в Москву. Даниил отменил все дела, сказав, что ничего важнее этого времени со мной - нет. И мы остались. Гуляли по заснеженному Белграду, пили горячий шоколад в маленьких кафе, говорили без конца. А ночами…