Книга Строго 18+, страница 110 – Алайна Салах

Расплатившись с водителем, я набираю код на воротах, захожу во двор и машинально иду к бассейну. Некогда яркая бирюзовая гладь сейчас выглядит грязной и потускневшей. В конце недели приедет бригада, чтобы слить воду перед холодами. Мы легко научились отпускать тепло в пользу зимы и надежды на следующее лето, а в отношениях отчего-то продолжаем сопротивляться очевидному.

Направив камеру на дрожащий пожелтевший листок,я делаю снимок, запихиваю телефон в карман и быстро иду в дом. Из прихожей — сразу в гардеробную. Мусорные мешки, в которых три недели назад были перевезены вещи, на удачу лежат в шкафу, заботливо сложенные домработницей.

Телефонная трель пробивается сквозь щелканье вешалок, но не заставляет меня прерваться. Одну за другой я утрамбовываю одежду в мешки: повседневную откладываю в кучу справа, платья и туфли — влево. Левую кучу с собой забирать не стану. Весь этот короткий ультрамодный глянец — совсем не мое. Если Костя захочет — может выкинуть. А если снова пришлет мне — сдам на благотворительность.

Звонок возобновляется и, оставшись без ответа, повторяется снова, больше не вызывая сомнений в личности звонящего.

Закончив с одеждой, я перехожу к украшениям. Из всей груды камней и драгоценных металлов мне нужно только одно кольцо. Оно было куплено на Майорке, и выбрала я его сама, без помощи Кости.

Когда я берусь за первый мешок с намерением оттащить его в прихожую, хлопает входная дверь. Сердце по привычке взвивается, но потом, словно спущенный шарик, с шипением опускается к ребрам. Даже хорошо, что Костя приехал. Нам в любом случае необходим разговор.

Слышны торопливые приближающие шаги, скрип двери в спальную. Я расправляю плечи и жду неизбежного столкновения "Титаника" с айсбергом.

— И чего ты трубку … — оборвавшись, Костя исследует пространство за моей спиной и раздраженно закатывает глаза. — Да бля-ядь. Ну психанул я, да, извини! Ты же слышала, какой пиздец с батей творится… Я в тот момент вообще мало что соображал. Все, хорош!

Быстро меня обойдя, он отпихивает мешок к дверям гардеробной.

— Диан, серьезно. Давай хоть сейчас не будем ебать друг другу мозги. У меня и так геморроя выше крыши…

— Меня уволили, Костя. — тихо говорю, глядя перед собой. — Уволили, потому что я в очередной раз опоздала и подвела людей.

— Этот очкарик, что ли? — презрительно сморщившись, он кивает себе за плечо. — Ну еблан он, что могу сказать. Давай я поговорю с ним и объясню, как было, если хочешь.

Я качаю головой.

— Не надо. И Вадим не еблан. Он очень ответственный, умный и порядочный парень. Просто никто не хочет связываться с теми, кто не в полной мере распоряжается собой.

— И что это значит? — переспрашивает Костя, нервно дергая челюстью.

— Это значит, что пока мы вместе — я себе не принадлежу. Это не только твоя вина, — я слабо улыбаюсь. — Моя тоже. Если бы полтора месяца назад прислушалась к себе, увольнения не случилось. Просто во мне недостаточно уверенности и силы, чтобы тебе противостоять. Когда-то и появятся, но на это нужно время. Которое я больше не хочу терять.

— Диан, бля-я… — Костя растирает ладонями побагровевшее лицо. — Ну вот что тебе нужно-то, я не понимаю? Ты, блядь, и так уже делаешь все, что захочешь. Куришь, на курсы какие-то бегаешь, работаешь на левого очкарика…