Книга Строго 18+, страница 60 – Алайна Салах

— Можно просто воду.

— Это были ваши общие знакомые?

Я киваю.

— Да. Эрик — партнер по бизнесу и лучший друг Кости. Арина — его жена. Они часто приходили к нам, несколько раз мы вместе ездили отдыхать. В общем, дружили.

— Понятно. Ничего, что я представился?

Мне чудятся холодность в тоне Данила, что заставляет посмотреть на него по-настоящему.

— Ничего… наверное, — бормочу я, встретив его пытливый взгляд. — Просто все произошло слишком быстро и неожиданно… Эрик уже наверняка звонит Косте, чтобы обо всем рассказать.

— Даже если и так — что с того?

Я хмурюсь. Что с того? Лучшие друзья человека, с которым я прожила шестьлет, увидели меня с другим мужчиной и подумали черти-что. Может, для психологически здорового Данила такая встреча ничего не значит, но меня она ранит.

— Просто я никому не хочу причинять боль, — тихо поясняю я.

— Чем быстрее сорвешь пластырь, тем лучше, — жестко произносит он. — Даже если они обо всем ему расскажут, какая разница? Я сторонник того, чтобы после расставания обрывать все связи. Если, конечно, нет детей.

— И ты после расставания с Катей тоже все связи оборвал? — раздраженно переспрашиваю я, уязвленная такой категоричностью. — Отписался от всех ее соцсетей, избавился от всех вещей и перестал здороваться?

— Вещи Катя сама забрала. От соцсетей не стал демонстративно отписываться, но уведомления о новостях скрыл. Здороваться, конечно, не перестану — как минимум из вежливости. То, что умерло, должно быть похоронено.

— Ты очень категоричный, знаешь, — Я смотрю на него с укором.

— Да, я именно такой, — парирует Данил. — Если принимаю решение, пути назад не рассматриваю. И свое мнение я редко меняю. Поэтому все попытки убедить меня в том, что твой бывший не мудак, ни к чему не приведут.

Я поджимаю губы. Где тот милый парень, который обнимал меня утром и готовил завтрак? Как можно быть таким упрямым и непробиваемым и не понимать, что шесть лет отношений не исчезают бесследно? Костя навсегда останется для меня дорогим человеком, как бы ужасно со мной не поступил.

Официант приносит воду, и я получаю возможность спрятаться от Данила за слоями стекла. Я действительно хотела пойти с ним в кино, но сейчас раздражена его непониманием ситуации и испытываю желание уехать.

— Я не мальчик на замену, которого можно прятать. Имей это в виду, когда соглашаешься идти куда-то со мной.

Тут меня осеняет. Кажется, Данила задел тот факт, что я его не представила. Помню, меня саму страшно бесило, когда так делал Костя. Начинал как ни в чем ни бывало болтать со своими знакомым, пока я стояла молчаливым ноунеймом.

Именно это воспоминание заставляет меня почувствовать себя неправой и виновато кивнуть.

— Извини, пожалуйста. Я просто растерялась.

— Извиняю, конечно. — Улыбнувшись в знак того, что все в порядке, Данил кивает себе за плечо. — Теперь можно идти. Осталось пять минут до начала.

— Спасибо, — я с благодарностью смотрю на Данила, придерживающего для меня двери кофейни, в которую мы зашли после сеанса.

Он делает это машинально, явно не задумываясь о том, что совершает галантный жест. В то время как я всякий раз млею изнутри, ощущая себя дамой высшего света. Может быть, так проявляется мое скрытое желание чувствовать себя значимой — кто знает. Потому что значимой или важной я себя никогда не считала. Из нас двоих мама всегда выделяла Тею, говоря, что мозгами она пошла в деда и обязательно должна закончить университет. А про меня она, кажется, никогда ничего хорошего не говорила. Хотя вру. Однажды сказала, что ростом и худобой я напоминаю девушек, которые ходят по подиуму, и наверняка могла бы стать моделью. Но с таким дурацким лицом меня, конечно, никуда не возьмут. Это цитата.