Книга Строго 18+, страница 80 – Алайна Салах

— Чем занималась сегодня?

Я оборачиваюсь. Костя изучающе смотрит на меня поверх фужера. Будто скучный ответ на этот вопрос ему действительно интересен.

— Я плохо спала, поэтому ничего толком не делала. Позавтракала, погладила белье. Думала выйти прогуляться, но потом получила твое сообщение.

Он щурится.

— А чего это ты плохо спала?

Я делаю быстрый глоток, чтобы спрятать смущение. Не рассказывать же Косте про то, о чем я думала всю ночь.

— Гадала, разблокировать меня или нет?

Уверенность и достоинство, — напоминаю я себе. Когда Костя переходит в наступление, очень сложно сохранять невозмутимость. Даже то, что он арендовал лимузин, не значит, что мое поведение должно измениться. Мог бы не приезжать, и я спокойно осталась бы дома и занималась делами.

— Я не гадала. Решила, что после нашего разговора нет смысла держать тебя в черном списке. Ты мне не враг.

— Аллилуйя, блядь, — на его лице появляется кривая улыбка. — Ты это наконец поняла. А что за фотки новые?

Я растерянно моргаю.

— Ты о чем?

— В инстаграме. Ты выложила.

— Ты видел? — переспрашиваю я, старательно имитируя удивление. Я была уверена, что Арина непременно их покажет. — У тебя же нет соцсетей.

— А что мне оставалось? Пришлось подзаебаться и зайти. Кто фоткал, кстати?

Раньше я бы непременнопостаралась что-то сочинить, чтобы не нарываться на Костину ревность, но сейчас с удовольствием признаюсь:

— Один фотограф. Я тебе когда-то про него рассказывала. Коле понравился мой образ, и он предложил сделать пару кадров.

— Ебать какой инициативный, — раздраженно фыркает Костя, но быстро берет себя в руки и добавляет значительно спокойнее. — Да нет, красивые фотографии. Ты работаешь, что ли, сейчас?

— Да, — я киваю, ощущая удовлетворение от возможности давать такие ответы. Сейчас, когда мы встретились после всего и просто разговариваем, особенно приятно осознавать, что я не сломалась и моя жизнь тихо двигалась вперед. — Из «Родена» меня, как ты знаешь, уволили, так что пришлось искать новое место.

— Да как уж не знать, — потянувшись, Костя по-свойски выдергивает почти пустой фужер из моей руки и склоняет над ним горлышко бутылки. — Ты мне такой поток сознания в голосовом прислала. У меня аж в башке зазвенело.

— Костя, я серьезно, не надо больше… — возражаю я, но слишком вяло. Я дала себе слово не перебарщивать с алкоголем, но шампанское уж слишком вкусное и легко пьется, да и разговор мне нравится.

Раньше мы нечасто говорили обо мне. В смысле, говорили, конечно, но редко по Костиной инициативе. Он возвращался из офиса, погруженный в свои мысли, и половину рассказанного мной обо мне пропускал мимо ушей.

— Можно подумать, ты этого не заслужил, — обиженно буркаю я, принимая бокал. — Меня управляющий вызвал на ковер и сказал, что из-за тебя тот тип разозлился, и просит меня уволить. Решил отыграться на мне.

— Тот дряхлый уебан? — презрительно выплевывает Костя. — Ссыкло стремное. Я его перед тем очкариком спрашиваю: ты, блядь, ответь, на хера ты к девушке моей приставал? А тот пачку свою кирпичом собрал и в отказ: нет, мы просто общались. В глаза мне смотрит и пиздит, сука. Я его в кабинете чуть не вынес.

— А отыгрался он в итоге на мне, — горько роняю я, отмечая, как обида на Костю за инцидент в «Родене» бесследно уходит. Потому что становится понятно, чего он так взъерепенился. Кому будет приятно, когда ему в глаза врут? И еще мне импонирует то, что Костя при них назвал меня своей девушкой, даже несмотря на расставание.