Книга Только (не) ты, страница 80 – Валерия Сказочная

Хотел добавить, что все её кредиты я завтра же оплачу, но решаю, что скажу лучше, когда это уже сделано будет.

Говорю мягко, но уверенно, чтобы слова действительно пробрались в её сознание, убедили максимально. Слишком уж совестливая у меня девочка оказалась, как бы ни пытался думать иначе. И слишком многое на неё и вправду навалилось.

В подтверждение этих мыслей чувствую, как на футболку капает что-то обжигающе горячее, и резко поднимаю её лицо к себе, заглядывая в покрасневшие глаза Риты. Действительно плачет.

Мне незнакомы чувство бедности или отчаяния, те, что, по сути, унижают человека, заставляют его чувствовать себя чуть ли не менее достойным, чем остальные, у кого есть средства и возможности. Мне не узнать, каково это, когда близкому нужна медицинская помощь, а денег на неё не хватает. Мне почти никогда не приходилось экономить — так, лишь в детстве немного, прежде чем отец поднялся. Но моя экономия предполагала скорее чуть меньше игрушек и развлечений, а не лишение того, что должно быть базовым для каждого.

Но при этом я так чётко понимаю вдруг, что Рита пережила, когда ещё совсем молоденькой девочкой, с института, была вынуждена порхать по подработкам, параллельно учась чуть ли не лучше всех, чтобы открыть себе больше дверей. Вижу в её глазах. И сердце неожиданно щемит — будто котёнка у меня на глазах на улицу выбросили.

От смеси сочувствия с гордостью, как Рита справилась и сколького уже смогла добиться, сложнопродолжать держать паузу. Но и что сказать, не знаю. А потому лишь осторожно наклоняюсь к её губам и прикасаюсь своими, попутно стирая слёзы подушечками пальцев. Она замирает лишь ненадолго, но совсем скоро отвечает, а там и втягивается, вытесняя лишние мысли и позволяя это сделать мне. Поцелуй получается таким медленным и тягуче сладким, что, кажется, мы максимально погружаемся друг в друга. Чувствуем не только движения, касания и ласки, но и настроем пропитываемся. Чутко улавливаем каждую тонкую грань.

А потому я знаю, что больше ничего добавлять не нужно — Рита себя прощает. Она плакала не только из-за моего понимания и принятия ситуации, но и от всего пережитого, где была вынуждена каждый день быть настолько сильной, что почти потеряла себя настоящую. Спряталась за маской непрошибаемой карьеристки. Но я каждый раз её возвращаю, раскрываю максимально. Что пять лет назад, когда девочка неопытной была и скромницей, стесняющейся своих желаний, что сейчас, когда заигралась в независимость. Срываю маски. И буду, потому что мне нужна именно Рита — настоящая, какая есть… Моя.

И ради этого я готов даже снять собственную маску. Тем более что она немного похожа на её. Маска «я справлюсь со всем сам, мне никто не нужен, меня ничто не заденет».

Как бы не так.

Это ведь всё не сегодня именно случилось. Похоже, Рита давно незримо вросла в меня, проникла в каждую клетку тела, доводя до наслаждения и отчаяния одновременно. Обновляла. Делала почти безумным. Соблазняла. Разве можно отказываться от этого? От Риты, которая, кончая, распалила так, что дала гораздо больше эмоций, чем в почти любом другом сексе в моей жизни? Ошибкой было уйти тогда с Полиной, чуть ли не сбежать из той комнаты, выгнав нужную девочку раньше положенных полчаса, лишь бы не вкрадывалась в моё сознание так глубоко.