Онлайн книга «Брат подруги. Наваждение»
|
Когда он меня фотографировал, мне было куда больше волнительно, чем сейчас. Марк щёлкает меня уже в рамках работы, где мне важнохорошо себя показать, но я не испытываю ни толики того смущения, что было, когда через объектив на меня смотрел Матвей… Более того, когда я мысленно восхищаюсь профессионализмом Марка, предательское подсознание странно бунтует. Не принижает фотографа, конечно, но мне чуть ли не обидно становится за Матвея, который, может, и не так умело находил кадры или настраивал свет, да и с камерой не такой крутой работал… Но всё равно талантлив! И достоин не меньшего восхищения. Снимки были крутыми. Причём без всякой обработки. И вообще, если бы Матвей захотел, мог бы достичь такого же уровня, как и Марк. Причём сделал бы это легко. Как, впрочем, в любой сфере, в которой только захотел. Морщусь собственным мыслям и упорно прогоняю их из головы, потому что это уже слишком. Мне пора вообще перестать думать о Матвее, а не принимать близко к сердцу подобные моменты. Как идиотка какая-то восторженная… А самое ужасное, что когда мне удаётся отогнать мысли о том, какой он хороший и талантливый; их заменяют воспоминания о вчерашнем. О том, как бескомпромиссно Матвей настоял на поцелуе, о том, каким было наше соприкосновение губ… Целовал так, будто растворялся в моменте не меньше моего и не меньше моего стремился к этому. Был так бережен, ласков, в то же время жаден… А потом мы почти не разговаривали в пути. Я отдалилась, а Матвей лишь поначалу стремился сгладить неловкость. Так и чувствовала, насколько он жалел о случившемся. И сама перестроиться не могла… Мы легли почти сразу, не сговариваясь. Каждый в своей комнате. Я первой пошла в ванную, борясь со слезами. В итоге те всё равно победили — но уже в кровати, намочив подушку. Так продолжаться больше не могло. И не будет. Марк объявляет, что все свободны, и девчонки потихоньку расходятся, мило с ним прощаясь. С кем-то он подшучивает, с кем-то даже обнимается, подтверждая мои догадки о свободном общении с моделями. Подмечаю это всё скорее заторможено, почему-то оставаясь на месте. Будто сдвинуться не могу. Куда мне сейчас? У нас короткий рабочий день? Матвея вряд ли отпустят так рано… — Всё в порядке? — слышу, как мне кажется, искренне обеспокоенный голос Марка. — Ты выглядишь загруженной. Вздрагиваю от неожиданности обращения. И всё-таки прихожу в себя, осмысленным взглядом проведя вокруг. Ну вот, мытут одни теперь. — Я испортила тебе фотосессию своим видом? — натянуто улыбаюсь, стараясь говорить с ним так же легко, как он со мной. — Нет, почему, — Марк отвечает без колебаний. — Для фотографа важны эмоции. Твоя мечтательность с лёгкой грустинкой тоже очень завораживает. Зачем-то киваю, снова поймав себя на мысли, что в отличие от Матвея, пытавшегося меня успокоить и подобрать позы; Марк сам настраивается на модель и на её индивидуальность. И не заставляет делать акцент на одежде, а явно собирается создать цельный образ, выбирая для каждой своё. Подмечаю это отстранённо, закрепляя в сознании как факт и запрещая себе снова мыслить как влюблённая дурочка, считающая предмет обожания лучшим во всём. — Как для человека мне тоже важны твои эмоции, — вдруг добавляет Марк. — И в этом смысле слегка напрягают. У тебя всё нормально? Ты так и не ответила. |