Книга Брат подруги. Наваждение, страница 49 – Валерия Сказочная

— Ян… — хрипловато предостерегает Матвей.

Чёрт, он всегда такой ответственный? Было бы в разы проще, если бы перехватил инициативу, а то я тут почти наугад действую, без опыта и на чистом энтузиазме, смешанном со смущением. А когда от Матвея напор, толком и не задумываюсь о смысле своих действий, поддаюсь мгновенно и уже мало соображаю вообще…

— Что? — смотрю ему в глаза и не убираю руку от члена: хотя и то, и другое смущает невероятно, но в то же время будто смелости придаёт. — Разве ты не хочешь меня?

Едва заметно дёрнувшись, Матвей довольно шумно сглатывает. Прикрывает глаза на мгновение, а потом признаётся чуть хрипло:

— Очень хочу.

Я и без того это чувствую — доказательство у меня по-прежнему под ладонью, но слышать об этом по-особенному приятно. Даже слишком приятно, просто невероятно, обволакивающе. Ещё и взгляд его опаляет.

На чуть дрожащих ногах отхожу назад, при этом продолжая смотреть Матвею в глаза. Моя рука, конечно, уже не на нём, но словно до сих пор чувствует горячий орган. Даже не ткань штанов, а именно член, будто я касалась его без каких-либо преград.

А теперь расстёгиваю на себе платье, медленно спускаю его и просто плавлюсь под потемневшим взглядом любимого мужчины. В его глазах слишком явная жажда, а потому я уже почти без сомнений или стеснений переступаю через платье, оказавшееся у меня в ногах и предлагаю хрипловато:

— Тогда бери.

У меня ведь сейчас никаких зажимов не остаётся — не тормозят даже мысли, какой меня видит Матвей и точно ли я сексуально двигаюсь и говорю, а не нелепо. Ответ мне прекрасно виден в горящем взгляде мужчины рядом. От него жар исходит, опаляющий без остатка. Причём нас обоих.

— Я ещё ни у кого не был первым, — тихо признаётся Матвей. — И ещё никого я так сильно не хотел. Потому подумай ещё раз, в последний.

Еговкрадчивое предостережение звучит более чем убедительно, да только вот думать мне не о чём. Наоборот, эти его слова тёплую томительную волну по телу посылают, заставляя чуть ли не дрожать предвкушения.

Ещё никого так не хотел…

— Прекрати сдерживаться, — шагаю к нему, сразу начинаю расстёгивать рубашку.

И чувствую, как его напряжение спадает. Матвей сначала расслабляется, потом выдыхает довольно шумно, а затем…

Он почти рывком привлекает меня к себе, и я успеваю лишь глухо выдохнуть, ощутив, как тёплые губы касаются моей шеи. А мужские ладони в это же время обхватывают мою грудь, сразу освобождают от лифчика, задевая пальцами соски.

Всё тело горит огнём — не только там, где касается Матвей, а словно бы везде. Не думала, что даже грудь у меня может быть такой чувствительной — когда касалась её сама, вообще ничего не испытывала. А сейчас, когда пальцы Матвея слегка пощипывают соски и гладят округлости, я плавлюсь в ощущениях, меня уносит от мысли, что всё это наяву. Глупо отрицать, что в какой-то момент я уже стала считать этого мужчину несбыточной мечтой. Своеобразным ориентиром по жизни, до которого мне не дотянуться.

А теперь вот он, целует и ласкает меня так, словно нет ничего более важного. Будто не хочет пропустить ничего, жаждет впитать меня всю в себя… А я только за. Выгибаюсь и прижимаюсь сильнее, даже не испытав стыд, когда его рука скользит мне между ног. Туда, где уже всё чуть ли не пульсирует.

Почти вою от остроты удовольствия, когда палец Матвея ложится на клитор. От несдержанных стонов вперемешку с ругательствами меня сдерживает только жадный поцелуй. Накрыв мои губы своими, Матвей сразу толкается языком мне в рот, отчего у меня ноги уже подгибаются совсем, едва держат. Ещё и эти непрекращающиеся движения пальцем, от которых просто распирает внутри…