Книга Рынок чувств, страница 122 – Кэт Лорен

– Не хочу…

Я попытался взять свою жену за руку и увидел, что она сжимала в ладони банковскую карту, которую дал ей.

– Ты ей ведь не пользуешься.

Мари какое-то время не отвечала, продолжая крутить карту в руках.

– Сколько на ней денег?

Я ухмыльнулся:

– Если шопинг поможет меньше ненавидеть меня, то считай ее безлимитной.

Судя по взгляду девушки, она не поверила мне. А я, устав с ней спорить, сел обратно и взялся за свою тарелку.

– Я не ненавижу тебя… – прошептала Мари, чем заставила меня удивленно приподнять бровь.

– Мне показалось…

Я подбирал слова, но Мари меня опередила:

– Мне просто стыдно, – наконец, призналась она.

Отодвинув тарелку, вновь приблизился к ней. Девушка попыталась спрятать свой взгляд, но я мягко обхватил пальцами ее подбородок и повернул к себе.

– Ты ни в чем не виновата, это все я. И тебе нечего стыдиться.

Я провел большим пальцем по ее нижней губе. Мари задержаладыхание. Я взглянул ей в глаза. В них застыли непролитые слезы.

– Яблоко от яблони… – ее голос почти сорвался. – Ненавижу себя.

– Иди сюда, зайчонок.

Я притянул ее к себе на колени. Мари даже не сопротивлялась. Она сжалась словно котенок и прильнула ко мне всем телом. Я почувствовал то, чего не ощущал раньше: потребность в защите и утешении. Моя жена была еще слишком юной, словно хрупкий цветок. Я должен был оберегать ее, даже от самой себя, но поступил так, как не должен был. Но поведение моей жены сейчас было хорошим знаком к примирению.

Я целовал ее в макушку и нежно гладил по спине, чтобы успокоить. Не думал, что она вела себя так из-за того, что напилась. Мне и в голову бы не пришло, что Мари может сравнивать себя с отцом. Спустя несколько месяцев после свадьбы мне начинают открываться и другие стороны брака. Сейчас, сидя на диване и даря утешение своей жене, я понял, как важно в супружестве просто разговаривать, доносить друг для друга свои проблемы, претензии, страхи. Выслушивать и понимать.

Приподняв ее лицо, нежно провел по щеке большим пальцем, вытирая слезы, которые девушка уже успела выплакать в мою рубашку.

– Ты – не твой отец.

Я опустил свои губы на ее, ощущая солоноватый вкус этого поцелуя. Мари робко обвила ладонями мою шею. Мне хотелось замурчать от удовольствия. Как ее пальцы нежно касались кожи… Я углубил наш поцелуй и сразу же услышал приглушенный стон девушки. Схватив Мари за бедра, я усадил ее верхом на себя. Она тут же ощутила, каким твердым я был. Зайчонок сложила губы в букву «О»и с шумом выдохнула, начиная тереться своей киской о мой каменный член. Я сам чуть не застонал от удовольствия, ощущая жар, исходивший от нее.

– Мать твою, зайчонок…

Наши губы вновь слились. Мне на терпелось начать все заново, исправить прошлую ночь, но больше не совершив той ошибки. Я буду нежен и терпелив. Моя жена достойна самого лучшего.

Я схватил край ее футболки и потянул вверх. Мы прервали поцелуй, чтобы раздеть Мари. Перед моими глазами предстала ее грудь. Она была просто восхитительна. Натуральная, идеально помещающаяся в мою ладонь. Я наклонился и обхватил сосок ртом, заставляя девушку прогнуться и громко застонать. Мари продолжала жадно тереться о мой член. Я решил, что улучшить трение поможет отсутствие одежды.

– Еще болит? – спросил я, нежно поглаживаяее киску через кружевные трусики.