Книга Рынок чувств, страница 4 – Кэт Лорен

Я отвернулась к окну, пытаясь скрыть от отца свои истинные эмоции.

– Может, тебе пора перестать сохнуть по тому, кто явно не заинтересован в тебе? – неожиданно произнес отец, чем заставил меня повернуть голову обратно в его сторону.

– Не понимаю, о чем ты, – я постаралась вложить в эти слова максимум безразличия, но, судя по тому, что я услышала, моя фраза вышла довольно жалкой.

Я откашлялась, пытаясь вернуть себе уверенность в голосе.

– Говорю же, пап, учеба забирает все мое время. Мне некогда думать о чем-либо еще.

– Маш, постарайся забытьего.

– О ком ты?

Мне не верилось, что мы с отцом сейчас вели этот разговор. Папа впервые заговорил со мной о чем-то подобном.

– Андрей – слишком ветреный. Он никогда не женится, Мари.

Я знала это. Отец не открыл мне другую планету, сказав то, что я и так знала. Но слышать эти слова от другого человека, словно ощущать, как кто-то вонзает острый нож в твое и без того израненное сердце.

Андрей никогда не смотрел на меня так, как на него смотрела я. Поначалу, стесняясь своих чувств, боялась, что он и люди вокруг поднимут меня на смех, если я чем-то выдам себя. Потом, усердно работая над собой, я преодолела страх быть отвергнутой, приобретя немного уверенности в себе. Последние два года я совершенно не стеснялась пялиться влюбленными глазами на Андрея в надежде, что он заметит меня, или что ему кто-то скажет об этом. Но все было зря. Не знаю, догадывался ли он, но мужчина старательно избегал встречаться со мной взглядом.

Я ни слова не сказала отцу в ответ. Все потому, что сказать действительно было нечего. Папа был прав. Андрей не заинтересован во мне и никогда не будет. Но в моей груди все еще тлел огонек надежды, и я не собиралась его тушить.

Оставшуюся часть пути мы провели в молчании. Припарковавшись среди несколько десятков других машин, мы вышли из своего автомобиля. Ночной прохладный воздух заставил мое тело покрыться мурашками. Голубое шелковое платье было достаточно открытым, чтобы я окончательно околела, если бы осталась на улице пару лишних минут. Несмотря на то, что была середина июня, ночи в Москве были еще достаточно холодными для лета.

Отец предложил мне свою руку, и я положила ладонь ему на сгиб руки. Подняв голову, я заметила название ресторана, о котором так много слышала, но не посещала раньше. Папа сказал, что Владимир Николаевич вложил в него очень много денег. «Барон Мюнхгаузен» просто взорвал светское московское общество сразу после открытия. Как я слышала, Зарянский-старший решил воссоздать Зимний Дворец в миниатюре.

Войдя внутрь, я ахнула, едва увидев интерьер. Высокие колонны, фрески на стенах и даже на потолке, украшенные золотыми лепнинами. Боясь даже шагнуть вперед, я продолжала осматривать большой зал. Собралось уже достаточно много людей.

Отец мягко потянул меня вперед, и я последовала за ним, но спустя мгновение замерла, увидев вдалекечету Зарянских. Папа нахмурился, заметив мою настороженность, и перевел взгляд с меня на семью своего босса.

– Мари?

– Пап, а что мы подарим? У тебя нет ничего в руках, или ты уже поздравил Владимира Николаевича?

Почему-то до этого момента меня не волновал этот вопрос, а сейчас, не увидев ничего в руках своего отца, я занервничала.

– Зарянский сказал всем приглашенным, что если его хотят поздравить, то пусть сделают пожертвование в фонд его жены. Я позаботился об этом заранее.