Книга Научи меня жить. Книга 2, страница 64 – Кэт Лорен

Загорелся зеленый свет, и мы вместе перешли дорогу. Такое невероятное чувство: идти по улице как нормальная семья, несмотря на то, что по-настоящему ею стали всего пять минут назад.

Рома извивался у меня на руках, рассматривая мое лицо и каждый раз трогая за бороду. Его очень интересовали мои татуировки, которые выглядывали из-за белой рубашки. Он хлопал ладошками по моей шее и даже не обращал внимание на свою мать. Аня каждый раз бросала на него настороженный взгляд.

Спустя пару минут мы уже стояли возле их квартиры. Увидев знакомую дверь, Рома, наконец, вспомнил о матери и заерзал у меня на руках, ища ее глазами. Аня потянулась и забрала его. Часть меня не хотела его отдавать. Как только он потянулся к ней, я ощутил пустоту. Как будто у меня что-то отняли. Хотя… Так оно и было.

Аня открыла дверь, и мы вошли. Я оглядел пространство и заметил свежий ремонт. Я знал, что она купила эту квартиру год назад. Ей пришлось продать те две в Сочи, чтобы приобрести эту. Аня до сих пор не знала, кто их выкупил. Я заплатил за то, чтобы мое имя осталось неизвестным.

Она схватила ребенка и направилась с ним в ванную, чтоб помыть руки. Рома визжал, хлопая по воде, разбрызгивая капли повсюду. Я улыбнулся, наблюдая за ним. Аня, почувствовав мой взгляд, обернулась и ответила мне слабой улыбкой.

Выключив воду, она вышла из ванны, и я потянулся, чтоб снова взять сына на руки. Аня мягко оттолкнула меня и проследовала на кухню, бросая через плечо:

– Тебя это тоже касается. У меня тут все стерильно.

Я фыркнул. Сбросив пиджак, я повесил его на вешалку в коридоре и вымыл руки. Пройдя на кухню, я увидел сына, сидящем в детском стульчике. Он весело раскачивался, наблюдая, как ему накладывают поесть. Я сразу же вспомнил, как кормил брата в таком же возрасте. Тогда меня раздражало, какой беспорядок он разводил.

– Можно мне? – спросил я, протягивая руки, чтобы взять ложку и тарелку у Ани.

Она покачала головой и села напротив Ромы.

– Боюсь, он тебя испачкает. Кушать аккуратно не в его стиле. Ты же не хочешь, чтобы люди тебя видели в грязной рубашке?

Я оперся спиной на холодильник и скрестил руки, пронзая ее взглядом.

– Я не собираюсь уходить.

Аня тяжело вздохнула и направила в рот Роме первую ложку, которую он с радостью принял.

– Я не об этом…

Мы оба молчали. Тишину нарушали только периодические хлопки ребенка по пластиковой поверхности. Он пытался залезть своими маленькими пальчиками в суп, но Аня ловко успевала отодвигать от него тарелку подальше.

– Мне нужно его покормить и уложить спать на дневной сон, – наконец она прервала неловкое молчание.

Я кивнул и продолжил наблюдать за ними, скрестив руки на груди. Рома периодически бросал на меня взгляды и улыбался. Я старался отвечать ему тем же.

По мере того как его тарелка пустела, атмосфера в помещении стала сгущаться. Засунув последнюю ложку в Рому, Аня тяжело вздохнула и поставила посуду в раковину. Она не смотрела на меня. Мы оба знали, что разговора не избежать, но готовы ли мы к нему? Я боялся поддаться эмоциями и наговорить всего того, о чем потом пожалею.

Аня умыла Рому и подошла ко мне, держа его на руках. На мгновение она колебалась.

– Поцелуй папу перед сном, – сказала она и протянула сына мне.

Я тут же взял его и прижал к себе, бросив ей благодарную улыбку. Папа. Она назвала меня отцом. И это, мать его, самое лучшее.