Книга Научи меня жить. Книга 2, страница 86 – Кэт Лорен

– Дима, мы должны предохраняться. Может быть, прошлый раз прокатит.

Ане не нравилось мое молчание. Я не хотел давать ей пустых надежд. Возможно, она права. Я был эгоистом, но я не успокоюсь, пока она не даст мне то, что украла у меня два года назад. Я ввёл в нее один палец и слегка прикусил ее плечо. Отчего Аня снова хрипло застонала.

Она была только моей. Всегда. Эта женщина принадлежала мне. Все стоны, поцелуи,каждый гребаный сантиметр ее тела. Все это было моим. Я знаю, что владел не только ее телом, но и душой. Она любила меня так же сильно, как и я ее. Даже если она отрицала это. Тот факт, что она родила Рому, а не избавилась от него, когда только узнала о беременности, уже говорил о том, что ей нужна была частичка меня.

– Аня, ты знаешь, чего я хочу. Я уверен, что в глубине души ты тоже этого хочешь. Неужели родить от меня еще одного ребенка тебя настолько пугает?

Я продолжал ласкать ее, слушая сбившееся дыхание девушки. Ей нравилось то, как я к ней прикасаюсь. Она тосковала по этому. Я знаю. Аня могла говорить что угодно, но только я видел правду.

– Рома еще слишком мал. Давай подождем еще пару лет. Я согласна, но только не сейчас. Прошу тебя.

Я ничего не ответил и продолжил ласкать девушку. Она стонала в моих объятиях, прижимаясь спиной к моей груди.

– Дима, прошу тебя. Давай в этот раз предохраняться.

Она умоляла меня, но я был непреклонен. Аня знала это, потому что я продолжал хранить молчание, пока дарил ей себя.

С каждым моим движением она дышала все чаще. Ее соски набухли, и я ласкал грудь девушки, не желая останавливаться. И как только она задрожала в моих объятиях, находя освобождение, я медленно вытащил палец из нее и принялся стаскивать ее шорты вниз. Аня остановила меня на полпути.

– Скажи прямо: ты выполнишь мою просьбу или нет?

Я слегка прикусил ее плечо и зарычал:

– Ты же знаешь, что нет.

– Значит, я тоже говорю тебе «нет».

Мне не хотелось брать ее силой, даже если она этого желала, но не показывала. Я буду уговаривать Аню, даря ей ласки, от которых она потеряет рассудок и забудет о своей просьбе.

Она развернулась в моих объятиях и сразу же широко раскрыла глаза, уставившись на шрам, которого еще не видела. Аня какое-то время молчала, обдумывая то, что видит. Она сделала глубокий вдох и стала расстегивать перчатки. Как только они упали на пол, она положила ладони мне на грудь и провела указательным пальцем по круглому шраму. Аня все еще молчала, и я вместе с ней. Мне всегда была интересна ее реакция.

Она провела ладонями вниз и обнаружила еще один шрам. Прямо рядом со старыми, которые я получил в Сирии от осколочного ранения. Их невозможно было не заметить. Я знал это. Они были свежими и выделялись на фонезабитого тела татуировками.

Аня сделала глубокий вдох и подняла на меня взгляд. Я увидел, как она сдерживает слезы.

– Не плачь, – тихо сказал я, обхватывая ее лицо ладонями.

Я притянул ее ближе к себе, чтобы поцеловать в лоб и успокоить. Она была напугана.

– В тебя стреляли? Когда это было?

Я услышал первый всхлип и крепче обнял малышку. Она коснулась щекой моей груди и не сводила глаз со шрама, проводя по нему дрожащими пальцами.

– Я выжил, и это – главное, – сказал я, гладя ее по голове и целуя в макушку.

– Прошу, скажи, когда это случилось? – я слышал, как дрожит ее голос.