Книга Потерянное солнце, страница 77 – Кэт Лорен

Приняв душ, я налил себе выпить и устроился на диване в гостиной. Мне нравилась составляющая двух «Т»: темнота и тишина. Хорошая выпивка только лучше дополняла эту атмосферу.

С тех пор как Марина умерла, я старался много не пить. Моя жена в принципе была противницей алкоголя, ведя трезвый образ жизни. Я усмехнулся тому факту, что вторая женщина, с которой я связался, горела медициной. Димас упомянул ранее о стремлении Леры поступить в медуниверситет в Москве.

Я встал и подошел к каминной полке, взяв наше семейное фото. На нем были: я, Марина и Илья. Снимок был сделан на его первый день рождения. На тот момент мы оба уже жили в Сочи. Я разбился в лепешку, помогая своему другу восстановить контроль над городом и округом, но меня всегда тянуло домой. Подарив своей жене этот дом, я был уверен, что проживем здесь долгую семейную жизнь, но у судьбы были другие планы. Никогда в жизни бы не подумал, что у женщины, которая так строго следила за своим здоровьем, может просто остановиться сердце от коварного вируса.

Я вернулся на диван, продолжая держать рамку с фото в руках, и сделал еще один глоток янтарной жидкости.

Марина была единственной женщиной в моей жизни. Может ли каждый мужчина похвастаться этим? В свои 29 лет я не имел никакой связи с другими женщинами, кроме нее. Нам было обоим по 16, когда мы начали встречаться. Учась в одном классе, я часто смотрел на нее и не понимал, как к ней подступиться, но когда это случилось, моему счастью не было предела. Чувствуя на себе груз ответственности перед матерью и братом, я наплевал на свое спортивное будущее и ушел в армию, чтобы высылать им деньги. Как бы Марине не было сложно отпустить меня, она сделала это без каких-либо осуждений. Так и прошлинаши 4 года вдали друг от друга. Она в Питере, училась в медколледже, а я в Рязани, учился убивать, часто гоняя в командировки в Сирию. И каждый отпуск был наградой. Не каждая пара смогла бы выдержать такое, но мы сделали это. Как только Марина получила диплом, она приехала ко мне. Я договорился и смог устроить ее медиком к себе в часть. Мы были так счастливы, что поженились так быстро, насколько смогли.

Я провел большим пальцем по ее лицу, чувствуя себя виноватым, что предал память о ней. Лера свела меня с ума своим болтливым языком, поэтому мне хотелось поскорее заткнуть ее, но я не придумал ничего лучше, чем сделать это своим ртом.

Прошел год после ее смерти. Говорят, что время лечит. Так ли это было на самом деле? Недавно я говорил Димасу те же слова. Не знаю, искренне я верил в них или нет, но мне хотелось поддержать друга.

Я отдавал себе отчет, что мой сын еще слишком мал. Ему необходима была материнская забота. Бабушка не могла ему заменить ее, да и я тоже. Но я не мог себя представить рядом с другой женщиной. Единственная, кого я бы хотел видеть, это болтливую занозу в заднице. Потому что Лера была именно той девушкой, которая хоть что-то заставила зашевелиться внутри меня. Но я отдавал себе отчет, что она не сможет дать моему сыну необходимого, а Илья был для меня всем. И я в лепешку разобьюсь, чтобы он был счастлив.

Валерия

(2 года спустя)

– Ну, давайте, – Лаура подняла бокал и протянула руку вперед. – Наконец-то еще один дурацкий год позади.

Раздался звон бокалов, и я сделала первый глоток шампанского.