Книга Учитель моего сына, страница 25 – Инна Инфинити

— И всеже какой у тебя мотив прикрывать настоящего виновного?

— Нет мотива. Я и есть виновный. Ослушался учителя, взял мяч, разбил окно. Очень сожалею. Звоните моей маме, жалуйтесь, вызывайте ее в школу.

Он не боится свою мать от слова совсем. Мне становится жалко Свету. Должно быть, ей не просто с ребенком.

— А если твоему папе позвоню?

Ничего не могу с собой поделать, мне до ужаса любопытно узнать подробности семейной жизни Светы. Ну не будет просто так замужняя девушка спать с первым встречным. Там определенно какой-то разлад с мужем. Может, крупная ссора или еще что.

При упоминании об отце Самсонов резко меняется. Из пофигистического выражение его лица становится… печальным? Мне не показалось? В темных глазах проскочила искорка боли.

— Звонком моему папе вы ничего не добьётесь. Он далеко и в школу не придет.

Опа. А это уже интересно.

— Почему твой папа далеко?

Использую свое служебное положение в личных целях, ничего не могу с собой поделать.

— Он живет в другом городе. Они с мамой развелись.

Это лучшее из всего, что Светин сын мог сказать мне. Значит, она все-таки в разводе. Мне едва удаётся сдержать улыбку.

Звонок на урок прерывает нас. Дверь в кабинет нетерпеливо дергают ученики десятого класса, которому я буду сейчас вести урок геометрии.

— Ладно, можешь идти, — отпускаю Лешу.

Он поднимается со стула.

— В общем, я очень раскаиваюсь, виноват, больше так не буду. Можете звонить моей маме и жаловаться, — безразлично произносит и направляется к двери. Поворачивает ключ в замке и скрывается в коридоре.

Я не буду звонить Свете, хотя до смерти хочется услышать ее голос. Ее сын не виноват, зачем-то покрывает настоящего виновного. После уроков допрошу каждого, кто играл в спортзале в баскетбол, и вычислю настоящего виновного. Вряд ли Лешу заставили взять на себя вину. Он точно не аутсайдер в классе. Однозначно прикрывает друга, у которого строгие родители.

После шестого урока жду, когда придут мальчики, которых я вызвал. Они задерживаются. Телефон на столе начинает вибрировать. Бросаю взгляд на экран, и все тело парализует. Мне звонит Света.

Долго думал, как записать ее в телефоне. Решил формально: «Светлана Самсонова». Несколько раз моргаю, чтобы убедиться: это правда она, и мне не мерещится.

— Алло, — поднимаю трубку.

— Здравствуйте, Константин Сергеевич. Это мама Алексея Самсонова.

Она начинает бойко и серьезно. Обратилась ко мне по имени-отчеству и на «Вы», хотя после похода к директору третьего сентября разговаривала со мной на «Ты». Ее попытки держаться в рамках приличий вызывают у меня улыбку. Поудобнее располагаюсь на стуле.

— Ну надо же, кто позвонил первым. А почему не со скрытого номера? У меня же теперь сохранятся цифры. А ты так не хотела, чтобы я знал твой телефон.

Света тяжело дышит в трубку. Через расстояние чувствую ее злость. Меня разбирает смех.

— Я насчёт разбитого окна в спортзале, — игнорирует мой сарказм. — Узнала от других родителей, что мой сын разбил окно на физкультуре. Приношу школе свои извинения и готова возместить ущерб. Сколько я должна?

— Не переживайте, Светлана, вы уже заплатили.

Она теряется на пару секунд.

— Я серьезно. Сколько стоит ремонт окна?

— Сто долларов. Вы заплатили их авансом. Наверное, предвидели, что ваш сын разобьёт окно, поэтому заранее оставили деньги его новому классному руководителю.