Книга Учитель моего сына, страница 79 – Инна Инфинити

Каждое слово полицейского прилетает мне как кирпич по голове. Вообще-то гувернантка появилась в конце августа, это всего два с половиной месяца назад. И я четко об этом сказала, но полицейский как будто не захотел услышать.

— Ничего, — отмираю. — Я не замужем.

— Насколько активно после развода вы пытаетесь наладить свою личную жизнь? — бестактно напирает. — Я почему спрашиваю. Если вы каждый день приводите в дом к ребёнку нового мужика и говорите, что это его новый папа, то…

— Никого я не привожу! — восклицаю. Мне надоело, что этот блюститель порядка пытается выставить меня матерью-кукушкой. — Никогда, ни разу я не привела в дом к ребёнку мужчину. У меня и не было никаких мужчин после развода. После развода я думала только о том, как мне прокормить ребенка и обеспечить ему нормальное будущее, а не о том, как мне снова выйти замуж! Да, мне пришлось оставить сына со своей мамой на несколько лет, чтобы поехать работать в Москву. А если быть точной, я оставила его на четыре года, то есть, на период начальной школы. Но это была вынужденная мера, потому что мы без преувеличения жили в нищете. У меня не было денег купить ребёнку обувь! Я занимала в долг у знакомых, чтобы купить Леше новые кроссовки! Из-за этого мне пришлось уехать работать в Москву. Но я звонила ребенку каждый божий день. Клянусь, не было такого дня за четыре года, когда я бы не позвонила сыну. Я приезжала на все длинные праздники, я все отпуска проводила с ребенком. А как только купила в Москве квартиру, сразузабрала Лешу.

Я бы продолжила тираду дальше, но горло начинает саднить. Я громко закашливаюсь. Костя быстро наливает мне стакан воды. Осушаю его залпом.

— А какие у вас отношения с сыном сейчас? — мне кажется, полицейский чуть поджал хвост после моей речи.

— Нормальные у нас отношения. Да, я не играю вместе с ним в компьютерные игры и не могу поддержать с ним разговор на тему гитары и рок-музыки. Но это не значит, что мы вообще не общаемся. Мы завтракаем и ужинаем каждый день вместе, общаемся на разные темы. Иногда куда-нибудь вместе ходим. Да, не часто. У нас нет постоянного общего досуга, у нас нет общего хобби. У Леши тот период, когда с друзьями ему интереснее, чем с мамой. Но отношения у нас нормальные и всегда были нормальными.

— Вы упомянули друзей сына. Кто его друзья?

— Хорошо общается он много с кем, но лучший друг в Москве один — одноклассник Серёжа Самохвалов.

Полицейский быстро записывает имя в блокнот.

— Я разговаривал с родителями Самохвалова, — говорит Костя. — Лёша к ним в гости сегодня не приходил.

— Мы пообщаемся с самим мальчиком. Как и с другими детьми из класса.

— Вы также сказали, — полицейский поднимает на меня глаза, — что у вашего сына были проблемы в школе, вас часто вызывали. Скажите честно, вы били своего ребенка за плохое поведение в школе?

В первую секунду мне кажется, что я ослышалась. Чувствую, как мои глаза расширяются до размера пятирублевых монет.

— Вы в своём уме? — шиплю.

— Абсолютно. Дети очень часто сбегают от жестокого обращения в семье.

— Я никогда не поднимала руку на ребенка! Никогда!

— Спокойнее-спокойнее. Я должен проверить все версии.

В растерянности гляжу на Костю. Он посылает мне глазами сигнал успокоиться. Я читаю на его лице поддержку, и мне становится чуточку легче.