Книга Девочка из глубинки. Книга 1, страница 107 – Слава Доронина

— Ну я уж попрошу по-братски, чтобы сделал вам скидку и на мой счет ее записал, а Марина организует ему рекламу. Мне, если что, продолжишь быть должным.

— За этот вид и меню можно претерпеть какие-нибудь неудобства, — Марина продолжает листать галерею на планшете. — И как он всё успевает. Душу дьяволу продал?

— Вот сама у него и спросишь кому и что он продал. Номер сейчас скину.

— Хорошо, — затемняет экран планшета, пригубливает вино и вдруг переводит взгляд на меня. Скользит им по платью, по лицу. Мне становится неуютно, я отворачиваюсь, делаю вид, что рассматриваю витрину с бокалами, боясь, что всё написано на лице: и то, что я делала прошлой ночью, и то, как реагирую на Демьяна.

«Щедрость» скидывает Марине номер своего друга, и под столом его пальцы опять касаютсямоей руки. На секунду. Но мне и этого достаточно, чтобы дыхание сбилось. Снова делаю вид, что слушаю разговор: Артём что-то рассказывает про работу, про очередных клиентов, но в голове только этот мимолетный жест. И предвкушение вечера, когда мы останемся с Демьяном наедине.

Марина опять берет инициативу в руки и возвращает всех к обсуждению свадьбы.

— В любом случае — последнее слово за вами, — произносит Демьян и откидывается на спинку стула, вновь касаясь меня под столом, но уже не руки, а бедра.

Я сижу с пылающими щеками, ужин вконец превращается в пытку. Марина что-то оживлённо обсуждает, Артём вставляет реплики, официант приносит ещё закуски, надеюсь, последние, потому что в меня уже не лезет еда.

Шум, звон бокалов. Всё будто размыто, отдалено. Фоном играет красивая музыка. А я чувствую напряжение, словно натянутая струна, которая может оборваться в любой момент.

— Ты какая-то тихая, — говорит Марина, заметив мое молчание. — Все в порядке?

— Да, — отвечаю и делаю вид, что снова вникаю в разговор, а по сути не знаю, как себя вести. Ощущаю себя здесь лишней.

Слишком тяжело притворяться, слишком явная между нами связь. Она чувствуется даже в том, как я дышу. Как смотрю на него. Или это только сама замечаю?

— Мы все, — говорит Демьян, обращаясь к Артёму. — Завтра рано уезжаю. Но попробовать меню было интересно. Спасибо. Бабушка и Миша на вас.

— И тебе, вам, — кивает Артём, задерживая на мне слегка прищуренный взгляд. — Присмотрим обязательно.

Мы поднимаемся из-за стола. Артём жмет руку Демьяну, Марина обнимает его через плечо. Мне — кивает, но улыбка выходит какая-то уж слишком натянутая.

Оказавшись на улице, я выдыхаю, будто сбросила десятки килограммов. Всё-таки сложно вот так, сходу, встроиться в новый поток и соответствовать тем людям, с которыми у тебя, по сути, нет ничего общего.

— Ну что, прокатимся еще немного или домой? — не торопится открывать дверь.

Уже поздний вечер, центр Москвы, все в огнях, но помнится: Демьян о «других» говорил днем.

— Домой…

Довольно улыбается, опуская глаза в вырез моего платья. Обожаю, когда так смотрит. Самоуверенно, нагло. Обычно за этим следует, что смущенный ангелок Мишель задыхается от паники и недостатка воздуха, а Миша с ненасытностью просит: «ещё, ещё».

— Тогда садись, —открывает дверь и при этом не сводит с меня глаз.

Ноги становятся слабыми, пульс учащается, и то самое предвкушение, которое испытывала весь вечер, сидя рядом с ним в ресторане, будто расцветает ещё сильнее внутри. Даже часть напряжения уходит.