Книга Девочка из глубинки. Книга 1, страница 113 – Слава Доронина

— Разве это будет мешать тебе?

— Любому делу себя надо отдавать с внутренним огнем. А где я его возьму, если его нет?

— Ты не руби с плеча. И сила — это еще не значит, что только она будет. Та же самая учеба предстоит. А так бы вы с Демьяном потом ко мне поближе перебрались…

Кажется, начинает доходить: я марионетка в руках обоих. И бабушка, похоже, в курсе, что между мной и «щедростью» что-то происходит.

— Я… за кофе, — выпаливаю и вскакиваю, чувствуя, как горят щеки, как внутри все переворачивается от волнения и тревоги. Потому что если останусь — она же точно все поймет. Или я признаюсь.

Ну и ситуация. Вроде помогли, обогрели,приласкали. А теперь ставят условия: неплохо бы и это, и то, чтобы снова на улице не оказаться.

Двоякие ощущения. И в очередной раз думаю: влюбленность и секс с «щедростью» безусловно приятны. Но стабильности — никакой. Сплошная неизвестность и полный раздрай.

Бреду по коридору, погруженная в мысли, и даже не сразу замечаю Алексея. Он в халате, в очках, с той же приятной улыбкой на губах, что и вчера. Она не такая наглая и дерзкая, как у «щедрости», мягче.

— Мишель, — останавливает. — Привет. Пришла к бабушке?

Киваю.

Заглядывает мне через плечо.

— VIP-палата. Сто… семнадцатая?

Снова киваю.

— У нас там просто единственная бабушка, и говорят, какая-то знахарка. Внук успешный адвокат. А тут еще и внучка, оказывается…

— Я не ее внучка. Я на них… работаю.

— А-а, — тянет задумчиво. — Я думал…

— Просто работа, — обрываю его.

— Уже уходишь?

— Иду кофе попить.

— Слушай, а как насчет компании? У меня как раз перерыв. Можно я присоединюсь?

— Заведующий отделением и просто девочка-сиделка — на всякий случай уточняю: я к этой семье не имею никакого отношения. Мне восемнадцать и между нами ничего общего. Все еще хочешь потратить свое время на меня?

— Какие познания о моей должности, — широко и довольно улыбается.

— Стало любопытно. На сайте у вас не было грифа секретно.

Уже смеется.

Обычно так дерзко и бойко я себя не веду. Но что теперь для меня «обычно»? До недавнего времени я и со взрослыми мужчинами не спала.

— И как? Утолила его?

— Любопытство? Да.

— Тогда мы не в равных позициях. И теперь моя очередь что-нибудь о тебе узнать. Только переоденусь. Стой тут. А впрочем… возьму авансом. Пошли, — берет за локоть. — Покажу, где провожу большую часть своей жизни.

В кабинете Мая роскошно. Почти так же, как в квартире «щедрости», только иначе. Дипломы, сертификаты, стерильная чистота… Я будто в музее оказалась. И Алексей молодец. Хотя, если честно, мне нет дела до его побед и заслуг. Однако я уважаю в людях подобное рвение и интерес к делу. Правда, все эти рамки заставляют лишь сильнее почувствовать собственную никчемность и желание что-то изменить.

— Большой путь проделал, — говорю то, что впрямь думаю. — Год за годом шел к своей цели…

Алексей снимает халат, достает из шкафа пиджак и накидывает на себя, превращаясь в обычного человека. Даже не знаю, что лучше. Образ врача тоже ему идет.

— Не просто шел, Мишель. Землю носом рыл. Я родом из такого захолустья, что никто о нем в Москве и не слышал. Когда приехал сюда, пожил, покрутился, понял: отдыхать буду в загробном мире, а сюда попал пахать.

Этот резкий переход в общении и точка соприкосновения как-то сразу располагают.