Книга Девочка из глубинки. Книга 1, страница 145 – Слава Доронина

Эти слова врезаются в сердце и взрываются осколками, оглушают от боли. Хорошо, что я сижу на кровати, а то бы точно рухнула на пол. Мир превращается вокруг в уродливую абстракцию и я уже не могу разобрать, что в нем реально, а что вымысел. Наверное, мои мечты, что небезразлична Демьяну.

Видимо, любовь и нежелание его мне отдавать сильнее смерти. И между ними и впрямь глубокие чувства, а я так — легкое увлечение и таблетка от боли. Которая больше не нужна. Кому ты там шанс объяснится собиралась давать?

— Ты сегодня приедешь? — её слова доносятся эхом. — Мишель, ты здесь? Придёшь? — повторяет вопрос.

— Я… я не буду на вас работать.

— Что? Почему?

— Потому что не хочу. У меня другие планы.

Сбрасываю звонок. Зачем-то опять набираю Демьяна, но ответ тот же. Жаль, потому что не хочу больше сдерживаться. И вчера не надо было. Пока строишь из себя добродетель, терпение пытаешься тренировать — тобой пользуются. А потом игнорируют.

«Пришла в себя, чудо какое-то», — эти слова снова и снова впиваются в меня стальным крюком. И внутри всё сжимается, сворачивается в тугую спираль. Я хотела, чтобы Демьян валялся в ногах, просил прощения, как во сне, а на деле… На деле ничего этого не будет. Потому что я просто любовница. Временное увлечение.

В этом почти невменяемом, эмоциональном состоянии меня и застает Май, когда стучит в дверь.

— Доброе утро, Миш, — появляется на пороге. — Как переночевала?

Отвратительно, но говорю вслух совершенно другое:

— Все нормально.

Он слегка прищуривается, впиваясь внимательным взглядом в мое лицо.

— Ну, что, решила? — интересуется он. — Со мной или как? Я уже в стадии сбора вещей.

Быть в треугольнике и явно третьей лишней… Нет. Не хочу. Злые мысли безостановочно шипят в черепной коробке. И хоть в отчаянии, но все равно пытаюсь оставаться на плаву, и в таком состоянии есть только одна возможность сохранить рассудок, чтобы его не лишиться. Хотя бы попытаться. Уехать от проблем подальше. Хотя бы на время.

— С тобой. Только… только мне тоже вещи надо забрать.

Пока стоим на светофоре и, по случайности, наша машина первая, я разглядываю прохожих. Вдруг замечаю собаку у тротуара. Вряд ли чья-то, скорее бездомная. А рядом женщина на пешеходном переходе держит на руках ухоженного шпица в модной одежке…

Так наглядно: у одной собачки все с рождения есть, а другая, как облезлый комок, никому не нужна. Аж до дрожи эти сравнения. И пса бездомного себе хочется забрать. Чтобы мы с ним были друг у друга. Так проявляется одиночество? И нормально ли, что оно появилось у меня в восемнадцать?

— Много у тебя вещей, Миш? — спрашивает Май, вырывая из пучины мыслей и тут же погружая в новую.

Вещи… практически все куплены на деньги Демьяна. И на фиг бы их, но у меня нет денег, чтобы купить другие, а просить об этом Мая не хочу. Хватит с меня этой побирушной никчемной жизни. И написать отказ от наследства, конечно, логично, учитывая, что Игнатов опасный человек и делиться со мной благами не захочет. Но можно же заключить сделку, хоть что-то получить из того, что по праву принадлежит мне… Можно же? Я ведь заслужила крупицу справедливости?

— О чем задумалась? Прием.

Трогаемся с места, и я, оторвав взгляд от бродяжки, снова смотрю на Мая.

Симпатичный, со стильной стрижкой, молодой, умный, всего сам добился, а главное — свободный. В отличие от Демьяна. У которого есть жена. Не могу в это поверить, отказываюсь. Хочется узнать адрес больницы и хоть глазом посмотреть на эту картину. Возможно, чтобы окончательно проститься со всеми иллюзиями насчет него.