Книга Девочка из глубинки. Книга 1, страница 52 – Слава Доронина

Прикосновение языка Демьяна, которым он скользит между моих влажных складок, становится нестерпимо острым. Я вскидываю голову назад и едва не падаю, чудом удерживаясь в равновесии. Мир перед глазами плывет. Из груди тут же вырывается тихий протяжный стон, потому что это настолько хорошо, что невозможно контролировать.

«Щедрость» крепче обхватывает мои бедра руками, не позволяя отпрянуть. Теплый влажный язык вновь проходит по самому чувствительному месту — медленно, дразняще. И тело опять реагирует предательским трепетом: бедра сами подаются ему навстречу.

Я окончательно теряюсь в ощущениях. Мое сознание, кажется, вот-вот взорвется ослепительным фейерверком. Тело больше мне не принадлежит, оно теперь полностью во власти Демьяна и послушно отзывается на каждое его движение. Внизу живота разгорается тугой горячий комок.

— Де… Демьян… — всхлипываю я, сама не зная, чего опять хочу — то ли остановить это безумие, то ли умолять не останавливаться. Голос не слушается, распадается на стонущие звуки. Я словно в прострации.

А «щедрость» даже не думает прекращать эту пытку. Наоборот, находит губами ту самую крохотную точку наслаждения, скрытую в складках моего тела, и нежно посасывает ее, отчего у меня по-новой перехватывает горло, а по позвоночнику молнией бьет резкая вспышка экстаза.

Я выгибаюсь, прижимаясь лопатками к стене, невольно сжимаю бедра, но Демьян держит крепко, не давая сдаться. Его язык не останавливается: он ласкает меня все быстрее, то круговыми движениями, то легкими дразнящими толчками, чередуя нежность и нарастающее давление. Безумие!

Страх и стыд смешиваются с таким всепоглощающим восторгом, что у меня текут слезы из уголков глаз. Всхлипываю, не понимая, плачу ли я или смеюсь. Невыносимо… слишком… хорошо…

Внезапно все обрывается. Тугой комок наслаждения внутри лопается ослепительным взрывом. Меня накрывает волна, за ней еще одна, и еще… Тону в ней без остатка, неподконтрольно дрожу и пугаюсь. Это оно? Это и есть оргазм? Боже… Меня не перестает бить крупная дрожь, теловыгибается. Каждая вспышка удовольствия отзывается сладкой болью, раскалывающей меня изнутри, и я больше ничего не вижу и не слышу, кроме собственного сбившегося дыхания.

Кажется, проходит целая вечность, прежде чем я наконец могу вдохнуть снова. Когда волны блаженства постепенно сходят на нет, обмякаю. Я вся словно ватная, обессиленная. Если бы не поддерживающие меня руки Демьяна, наверное, соскользнула с этого комода на пол.

«Щедрость» медленно встает. Обнимает меня, прижимая к своей груди. Его сердце тоже бешено колотится — бьется у меня под ухом. Он что-то шепчет, но я не разбираю. Мне все еще сложно сфокусироваться. Мир возвращается постепенно, после чего захлестывает целый шквал эмоций. Неверие: неужели это случилось со мной? Страх: а вдруг со мной что-то не так — так сильно ведь не бывает… И поверх всего — изумление и новая волна восторга. Я не знала, что человеческое тело способно пережить подобное. Что я способна… А Демьян… Господи, зачем я ему это позволила? Но, кажется, в тот момент я бы и не смогла его остановить…

— Это… — выдыхаю осипшим голосом, пытаясь сформулировать хоть что-то. Но слова рвутся наружу и превращаются в беспомощный всхлип. Я закрываю лицо руками, смущаясь своей неконтролируемой реакцией, в глазах снова начинают собираться слезы, теперь уже от переполняющих чувств.