Книга Девочка из глубинки. Книга 1, страница 57 – Слава Доронина

Из гостиной доносится приглушенный звук музыки, кажется, Демьян уже вернулся, пока я сомневалась перед зеркалом, отчего волнение лишь усиливается. Аккуратно подвожу глаза тушью, наношу бледно-розовый блеск, взбиваю волосы и еще раз внимательно себя осматриваю в отражении. Вроде неплохо. Ценник же в ресторане на одежду никто спрашивать не станет. А так… и не особо понятно дорогая на мне вещь или не очень. Или потому что я не разбираюсь.

Сердце колотится где-то в горле, а внутри будто стайка бабочек мечется от предвкушения. Это волнение одурманивает и придает капельку смелости. Даже безрассудства.

— Миш, ты готова? — голос Демьяна доносится из-за двери.

Еще раз оглядываю себя и, глубоко вдохнув, выхожу. «Щедрость» стоит в коридоре, опершись плечом о стену. Взгляд, который он на меня поднимает, заставляет замереть на месте и заволноваться пуще прежнего. Он медленно скользит имсверху вниз, изучая каждую черточку моего облика. Щеки мгновенно вспыхивают румянцем, впрочем, я уже сбилась со счета, какой раз за эти двое суток краснею при нем. И горю тоже.

— Ну? — не выдерживаю паузы, нервно теребя подобие клатча в руках. — Не слишком… просто выгляжу? Я не знаю, как здесь принято одеваться. Джинсы и футболка показались неуместными. Это… все, что у меня есть.

Демьян приподнимает бровь и отрывается от стены. Подходит ближе, встает напротив: высокий, красивый, в темно-синем пиджаке и светлой рубашке без галстука. От него пахнет все той же знакомой свежестью и на фоне его безупречного стиля мое платье и босоножки и впрямь кажутся простенькими, будто он девочку с улицы после напряженного вечера снял для быстрого перепиха.

Мишель вздыхает от досады, а Миша замирает от восторга: надо же, он выглядит как герой тех самых романов на обложках, что читала мама. Точь-в-точь. И даже лучше.

— Все хорошо. Ты… очень красивая, — негромко произносит он наконец.

Простой комплимент, а я опять забываю, как дышать. Наверное, потому что звучит он с ноткой восхищения.

Его ладонь вдруг осторожно касается моей руки. Кожа моментально покрывается мурашками. Ничего не могу с собой поделать: вспоминается, как этими пальцами он… Господи боже… Каким там правом я собралась воспользоваться. Как бы ему не пришлось.

— Спасибо, — поспешно говорю, стряхивая наваждение. — Нам, наверное, пора?

Губы «щедрости» трогает легкая усмешка, он деликатно отстраняется, кивает:

— Пора.

По дороге к лифту стараюсь унять бешеное сердцебиение. Выходит плохо. А мысль, что мы весь вечер проведем вдвоем, лишь подстегивает дрожь внутри.

В машине обстановка чуть разряжается. «Щедрость» включает приятную, негромкую музыку. Я узнаю мелодию — джаз, кажется, саксофон. Тембр певицы ласкает слух, и я постепенно расслабляюсь, наблюдая, как вечерняя Москва проплывает за окном. Совсем другой ритм, не то что в Ижевске. Там с сумерками город затихает, а здесь жизнь как будто только начинается.

Демьян ведет машину уверенно, иногда бросая на меня короткий взгляд. Я делаю вид, что не замечаю, но, конечно, замечаю и нервничаю.

— Кольцо красивое, — выпаливаю я, кивая на массивный перстень на его пальце, который раньше не видела. — Семейная реликвия?

Демьян на секунду опускаетвзгляд на свою правую руку и усмехается:

— Что-то вроде того. Забыл, что оно на мне. Вообще другую вещь часто при себе ношу.