Книга Девочка из глубинки. Книга 1, страница 65 – Слава Доронина

Демьян чуть меняет угол, и я буквально захлебываюсь всхлипом, когда он задевает у меня внутри особенно чувственную точку. Мир взрывается фейерверком белых искр перед глазами. Кажется, я даже плачу, слезы точно текут по щекам, и очередной стон срывается с губ.

Демьян почти полностью выводит пальцы, а затем снова погружает в меня — уже быстрее. Его большой палец снаружи находит мой вздрагивающий бугорок, легко надавливает.

— Ох! — снова бьюсь затылком о сиденье, выгибаясь всем телом.

Он чередует неглубокие толчки пальцами с нежными круговыми движениями на клиторе.Кажется, я просто растворяюсь в этих ощущениях, становлюсь текучей. Жар накрывает мощной волной.

— Де… Де… — пытаюсь что-то сказать, сама не знаю что. Предостеречь? Умолять? Остановить? Продолжать?

Слова не складываются, вместо них из горла вырывается еще один стон. Меня всю трясет мелкой дрожью.

— Давай, малышка, — хрипло шепчет он, легко прикусывая мою мочку. — … кончай.

Все ломается внутри. Тугая пружина, что это время скручивалась у меня внизу живота, внезапно распускается, разрывая меня сладкой болью. Я содрогаюсь в его руках, захлебываясь новой волной блаженства. Чтобы не закричать на всю машину, в последний миг прикусываю плечо Демьяна сквозь тонкую ткань рубашки, на что он только сильнее прижимает меня.

Перед глазами темно. Каждая клеточка пульсирует, сердце колотится так, будто вот-вот разорвется. Волна за волной накрывает оргазм: я тону в них, захлебываюсь. Сжимаю бедра, но его рука не отпускает меня, ласкает, выжимая последнюю каплю восторга.

Наконец все стихает. Я откидываюсь на сиденье, обессиленная, ловлю ртом воздух. Даже не сразу понимаю, что все еще всхлипываю тихонько. Лицо горит, грудь тяжело вздымается, в ушах шум.

Боюсь пошевелиться, открыть глаза — стыд накатывает лавиной. Что я творю? Я только что кончила в машине, на набережной. Господи. С Демьяном. Почти на людях.

Тем не менее заставляю себя открыть глаза. Его лицо близко, совсем близко. В темноте я различаю блеск его глаз, на губах легкая удовлетворенная улыбка. При этом дышит тяжело, и на лбу у него испарина. Значит, тоже завелся… Я опускаю взгляд: в расстегнутом вороте рубашки под пиджаком проступают напряженные сухожилия на шее. И ниже… Горячая волна захлестывает меня по новой. Он… тоже хочет. А я… я даже не коснулась его. Только и делаю, что принимаю удовольствие. Нелепо и почему-то обидно. Потому что страшно переступить этот барьер. И смелость куда-то испарилась…

— Миш? — мягко зовет он. — Все нормально?

— Все хорошо, — спешу ответить, пряча лицо руками. Не могу выдержать его спокойного, пусть и теплого взгляда. Мне так стыдно, неловко.

— Опять сейчас надумываешь лишнего, — констатирует тихо.

Я мотаю головой, хотя он прав. Сразу столько чувств налетело: смятение, эйфория, капля горечи. Мамины слова вновь эхом: «Будут пользоваться твоей доверчивостью».Да, я, словно пьяная от его ласк, позволяю ему все… И Мишель страдает, чувствуя себя глупой и использованной. А Миша мурлычет: «Замолчи, все было офигенно, хочу еще. И его всего внутри целиком, а не только пальцы и язык».

Демьян шумно выдыхает, опуская лоб мне на плечо на секунду.

— Ты потрясающая, — говорит он тихо, не двигаясь. Его губы чуть касаются моей шеи легким, почти целомудренным поцелуем, но тело по новой отзывается.