Книга Горничная с секретом, страница 16 – Злата Романова

— Завтрак почти готов, ты рано спустился, — говорит она, не обращая внимания на то, что я теперь уже обеими руками глажу ее бедра и задорно торчащую попку.

Только дышит учащенно, и едва заметно ерзает, но я подмечаю любые изменения в ее теле, потому что слежу за ними.

— Я не хочу есть, у меня похмелье, — ущипнув напоследок сладкую булочку, отхожу от нее к шкафчику, где есть аптечка, чтобы найти обезбол. — Налей мне кофе.

София выполняет приказ, как послушная девочка. Ее тело от груди почти до колен прикрыто большим фартуком спереди и когда она ставит передо мной чашку, я хватаю ее за руку, прежде чем успеваю подумать, задерживая рядом с собой.

Ее глаза сегодня серые, оттенок голубого почти не прослеживается. Они припухшие, капилляры полопались, но взгляд прямой и упрямый, как всегда. Я смотрю в них и понимаю, что мне нечего сказать. Я не наслаждаюсь происходящим. Я разочарован. В ней, в себе. София не та девушка, которая меня приворожила. Она вся соткана из расчета и лжи. Обычно я уважаю людей, которые не позволяют принципам становиться на пути к достижению цели, но с ней все по-другому. Я считал ее лучше, выше, и мне понравился тот образ, который возник в моей голове. Сейчас я вижу ее такой, какая она есть, но все равно не могу заставить себя перестать хотеть ее. Вчерашний гнев прошел, а желание иметь ее осталось. В качестве кого? Сам не знаю, но она должна быть моей, я не могу ее отпустить.

— Сними фартук, — говорю хрипло, игнорируя кофе.

Она покорно слушается. Заводит руки за спину и развязав, позволяет ненужной ткани упасть себе под ноги. Я медленно скольжу взглядом от ее длинной шеи вниз, к красивым плечам, к полной груди с темно-розовыми сосками, затвердевшими на воздухе, тонкой талии и округлым бедрам. Стараюсь не задерживаться на гладкойкиске, которая так и манит ткнуться в нее носом, чтобы прочувствовать запах и попробовать на вкус. Не верится, что такое совершенство может существовать в реальном мире. Она охуенно прекрасна и я просто не могу пошевелить языком, зависнув на ней, словно никогда не видел красивых женщин. Таких красивых не видел.

Только когда София сама протягивает руки и начинает медленно расстегивать мой ремень, отмираю и снова смотрю ей в лицо, видя крошечную усмешку, притаившуюся в уголке ее губ и понимаю, что она очень довольна тем, какое впечатление на меня произвела. Хитрая дрянь!

Я не мешаю Софии опуститься на колени передо мной, даже пальцем не шевелю, когда она спускает с меня штаны и гладит уже твердый член сквозь ткань боксеров, поддразнивая меня, но именно в тот момент, когда она избавляется от мешающей ткани и чувственно облизывает головку, словно пробует на вкус ебанное эскимо, мой чертов телефон начинает звонить.

Очень вовремя, блядь!

Я хочу проигнорировать звонок, насладиться шикарным утренним минетом, но на экране высвечивается имя Казбека, и игнорировать его сейчас не вариант. Так что приходится отстранить недоумевающую Софию, подтянуть штаны и взять трубу по пути в свой кабинет.

— Слушаю.

— У тебя злой голос, не выспался? — слишком жизнерадостно спрашивает наш будущий глава.

Община, в которой мы состоим, управляется главой. Игнатий Попов или просто Поп, был этим главой десятки лет. Старик дольше всех продержался у власти, но нажил много врагов и инсценировал собственную смерть, а потом втихую убрал всех неугодных. Изначально, мы с Тарханом ему помогали, наша преданность не подвергалась сомнению, но Поп решил устроить игры разума, стравив нас друг против друга, чтобы мы поборолись за место нового главы, но просчитался. Мы с братом никогда не пошли бы друг против друга, напротив, мы объединились против него и тогда тоже попали в черный список. На меня было два покушения, одно из которых я едва пережил, получив серьезное ранение, после которого меня и выхаживала в доме Тархана предательница София. Именно тогда я сблизился с ней, начал смотреть на нее не просто, как на горячее тело, которое хочется трахнуть. Повелся на заманчивую приманку, как сопливый малыш.