Книга Горничная с секретом, страница 24 – Злата Романова

Она смотрит на меня с таким отчаянием, вцепившись в мою рубашку до побелевших костяшек, с такой надеждой, отражающейся на покрасневшем от эмоций лице, что я начинаю уже сомневаться. Не может человек так самозабвенно врать. С какой целью? Потянуть время? София в любом случае не сможет сбежать отсюда, тогда зачем?

— Ты либо гениальная актриса, либо полная дура, — говорю задумчиво, наблюдая за малейшим изменением в ее мимике. — Твоя мать уже много лет спит с Попом, София. Ты правда этого не знала?

— Это неправда! — упрямо отрицает она. — У тебя просто неверная информация, Макс. Я знаю свою маму, она не могла… Она не из тех матерей, которые эгоистичны, Макс. Она любит меня больше, чем себя. Не может такого быть, чтобы она была любовницей Попова и тем более, чтобы он ею дорожил, ты просто не видел, в каком она была состоянии! Это все взаправду, она действительно в плену. Мама не стала бы добровольно рисковать мной, обманывать меня, притворяясь заложницей. Ты ее просто не знаешь, а я знаю! Она намного лучший человек, чем я! Она добрая, она всегда стремится помочь другим, иногда даже в ущерб себе. Она правда была очень напугана, просто в ужасе, когда мне ее показали. Я бы поняла, если бы она притворялась, она совсем не умеет лгать, всегда выдает себя с головой. Да я готова голову дать на отсечение, что не ошибаюсь! Просто поверь мне и проверь свою информацию. Тогдаты поймешь, что я говорю правду. Пожалуйста, Максим!

Блядь! Она действительно верит в то, что говорит. Теперь я вижу это. София думает, что ее мать в опасности. Страх реальный, а у меня чутье на запах страха, тут невозможно ошибиться. Я отпускаю ее, думая, мог ли Казбек напутать или просто мать Софии не такая, какой ее считает дочь. Скорее второй вариант.

Если жизнь меня чему-то и научила, так это тому, что женщины коварны, будь они матерями, сестрами или женами. Они по природе своей стремятся к комфорту и безопасности. Любой ценой. Мама Софии может и любит ее, но природный эгоизм никуда не денешь.

— Макс? — с ожиданием смотрит на меня девушка, и мне совсем не хочется видеть эту ебанную надежду на ее лице.

Минуту назад она злилась на меня, а теперь готова смотреть, как на героя, лишь бы я решил ее проблему. Означает ли это, что за хорошие новости я получу благодарность? Тошно от одной только мысли. Как кость, брошенная голодному псу за преданность, но я не хочу быть собачкой Софии, как бы сильно меня не сводила с ума ее красота.

— Я подумаю, — бросаю небрежно, поворачиваясь к ней спиной и направляясь в спальню.

Если я сейчас поставлю ее на колени, она с радостью отсосет, лишь бы задобрить меня и убедить помочь узнать, что с драгоценной мамочкой, но мне нахрен не сдалось такое «удовольствие». Я и так узнаю правду, для себя, чтобы прояснить все от начала и до конца, в вот что потом делать с Софией…

Она все равно крыса, ради чего бы не пошла на обман, так что мне лучше не забывать об этом. Одно ее действие, слово — и мы с Тарханом могли бы умереть. Поп не просто играл с нами, он хотел нас убрать, и София вполне могла послужить инструментом. Ни на секунду не поверю, что она выбрала бы между убийством каких-то «бандитов» и жизнью драгоценной мамочки.

Чем больше я сижу, уставившись в стену напротив кровати, тем больше меня душит чувство вины. Ненавижу это, блядь! Теперь, когда я знаю, что София не притворяется в том, что касается ее матери, я мог бы успокоить ее одним предложением. Я ведь знаю, что с ней все в порядке, Казбек сказал, что Инесса Некрасова уже несколько дней у себя дома, но я так разозлился из-за попытки Софии спекулировать своей покорностью, что просто вылетел из комнаты, чтобы не наброситься на нее.