Книга Горничная с секретом, страница 50 – Злата Романова

В свою очередь, я тоже не склонна доверять мужчинам. Слишком часто в моей жизни меня подводили эти сволочи. В этом мы с ним похожи, какой бы сумасшедшей не была страсть, какими бы сильными чувства, мы вряд ли когда-нибудь полностью доверимся партнеру. Долго и счастливо — не про нас. Мне и не нужен такой, как Шагаев, в качестве потенциального мужа и отца моих детей, я понимаю, что это будет временное, взаимовыгодное сотрудничество, если я сейчас решу забыть обо всех его диких и жестоких поступках. Хотя, я уже это решила, обменяла свои принципы и самоуважение на безопасность мамы, договорилась со своей совестью, осталось только договориться с самим Максом, но как же тошно… Я ведь правда люблю его. Даже если он мне совсем не нравится, как человек. Это какое-то помешательство!

— Это не мой этаж, — говорю ему, когда лифт останавливается и он готовится выйти.

— Да, это мой, — сообщает мне Макс. — Я не настолько наглый, чтобы напроситься к твоей подруге, учитывая, что мы даже не знакомы, а единственная сдающаяся квартира в этом доме по счастливой случайности оказалась как раз под вашей. Пойдем, покажу.

— Нет, — отступаю на шаг.

— Трусиха, — усмехается он, позволяя дверям закрыться и снова запереть нас вместе. — Хочешь остаться здесь? Это создаст неудобства для других жителей.

— Как будто тебя волнуют чужие неудобства, Шагаев.

— Ладно, мнеэто причиняет неудобства, — заявляет нахал, снова прижимая меня к себе. — Я же тебя тут даже раздеть не могу, камера. Так что выбирай — к тебе или ко мне.

— Я не собираюсь с тобой спать! — пытаюсь оттолкнуть его, но мои рукитолько безрезультатно упираются в широкую, крепкую грудь.

— Мы через это уже проходили, — целуя меня в щеку, негромко говорит он. — Я соскучился по тебе, Соня.

Его дыхание щекочет мою кожу, а сексуальный мужской запах обволакивает наркотическим облаком. Я борюсь с желанием уткнуться лицом в его грудь, но, когда Макс снова накрывает мой рот своим, не могу сопротивляться. Я позволяю ему целовать себя, обвиваю руками его крепкую шею, приподнимаясь на цыпочки, и после долгого, откровенного поцелуя, сама шепчу едва ворочающимся языком:

— Лучше к тебе.

* * *

Блядь, она охуенная!

Я заношу Соню в квартиру, и, даже не осматриваясь, прижимаю к ближайшей стене. Мы целуемся, и каждый раз, когда она засасывает мой язык, член под молнией дергается, пытаясь прорвать штаны.

«Моя горячая девочка, как же ты меня заводишь!»

— Макси-и-и-м! — громко стонет она, когда я кусаю ее за нижнюю губку, заползая рукой под тонкие лосины, обтягивающие ее потрясающие ножки.

Меня встречает тонкое влажное кружево, скрывающее уже готовую, горячую киску. Черт, как же хочу зарыться в нее лицом! От одного только воспоминания о ее запахе у меня сразу встает. Соня — совершенство от головы до ног, я никогда так не жаждал женщину.

Оторвавшись от ее губ, я встаю на колени и рывком сдергиваю с нее эти блядские лосины вместе с трусиками. Нет терпения ждать, пока она выйдет из них, так что я оставляю ненужную ткань болтаться где-то на щиколотках и утыкаюсь носом в сладкое местечко между ее ног, пробуя на вкус не менее вкусные нижние губы. Соня снова стонет и эти звуки только повышают градус моего возбуждения. Я облизываю ее клитор повторяющимися движениями, не дразня ее, а целенаправленно подводя к оргазму, чтобы она стала как можно более влажной, и как только Соня начинает течь на мой язык, встаю и поворачиваю ее лицом к стенке, чтобы трахнуть по-быстрому. Я слишком долго ждал этого.