Книга Горничная с секретом, страница 61 – Злата Романова

— Соня! Как тебе не стыдно?! Это же общественное место, мне кажется, я лучше тебя воспитывала.

Соня застывает в моих руках, как только мы слышим голос ее бабушки, Ангелины Некрасовой. Эта хитрая старуха смотрит на нас свысока, словно увидела что-то мерзкое, кривя свои тонкие губы.

— Ты меня вообще не воспитывала, — огрызается Соня, выходя из лифта. Я следую за ней. — И сейчас тем более не имеешь на это права. Зачем ты пришла?

— Как ты смеешь! — возмущается бабуля. — Я пришла к своей дочери, а ты — невоспитанное отродье — не показывайся мне больше на глаза, пока не извинишься.

— Этого не случится. Мама не может тебе этого сказать, но я скажу — оставь нас в покое. Не приходи сюда больше, не звони. После всего, что ты сделала, чтобы испортить нам жизнь, мы не хотим тебя видеть.

— Вот когда Инесса сама мне это скажет, тогда и посмотрим, — мерзко улыбается старая ведьма. — Ты всегда пыталась испортить наши с ней отношения, но ничего у тебя не получится. В тебе течет дурная кровь, Соня, поэтому ты всегда была такой эгоистичной и неблагодарной. Теперь еще и начала вести себя, как девица легкого поведения. Что будет дальше? Моя бедная дочь не заслуживает всего этого, хоть раз подумай о матери, прежде чем делать что-то глупое.

Соня краснеет от злости, сжимает кулаки, но… ничего не отвечает. Я жду, что она выскажет все, что думает, об этой стерве, но Соня молчит, только глаза наливаются слезами, и это приводит меня в ярость.

— Послушай ты, хитрая карга, — беру пытающуюся пройти в лифт женщину за локоть. — Мы все прекрасно знаем, что именно тыв этой семье — эгоистичное дерьмо, готовое продать кого угодно ради собственной выгоды. Если ты нахрен не отвалишь от Сони и Инессы, то я сам лично буду с тобой разбираться. Считай, что сегодня ты навещаешь свою дочь в последний раз. Мне плевать, что ты ей скажешь, можешь хоть чертом меня назвать, но больше ты к ней не приблизишься.

— Да кто ты такой, чтобы…

— Ты прекрасно знаешь, кто я такой, — наступаю на нее, подавляя физически. — И ты знаешь, на что я способен. Если продолжишь навязываться этим женщинам, я просто сделаю так, что ты исчезнешь.

Она втягивает воздух в легкие, понимая, что я не просто пугаю, а потом пытается вырвать свою руку из моей хватки. Я продолжаю удерживать ее просто, чтобы понаблюдать, как ее страх вырывается наружу, а потом отпускаю и обняв Соню заталию, веду к своей машине. Всю дорогу до моей квартиры Соня молчит, она ни слова мне не сказала после того, как я припугнул ее бабушку, а я не хотел говорить о личном при охране, которую пока оставил при себе. Однако, как только мы оказываемся наедине уже в моем личном лифте, Соня бросается мне на шею, затягивая в долгий благодарный поцелуй, который переходит в хаотичное раздевание друг друга и попытки прелюдии, которая нам, оказывается, и не нужна. Оказавшись в холле своей квартиры, я просто прижимаю ее к ближайшей стене и насаживаю на член, трахая до белых пятен перед глазами.

* * *

— Ты действительно веришь мне, — охрипшим голосом говорит Соня позже, когда мы добираемся до постели и лежим, превратившись в тела без костей.

— Я не оправдываюсь, но моя мать оставила после себя не лучшее впечатление о женском поле. А потом Тархан женился на ее точной копии и я понял, что в принципе, женщины мало чем отличаются друг от друга. Или мы двое настолько долбанутые, что нас тянет только к таким особям, потому что все, кого я трахал, так или иначе надеялись что-то с меня поиметь.