Книга Невеста горца. Долг перед кланом, страница 37 – Злата Романова

Эта вздорная, упрямая, непредсказуемая девчонка хотела сбежать. Думала, что может просто взять свою сумку, ночью, на цыпочках выйти в сад и улизнуть, как мышь через щель. И если бы ее никто не заметил…

Она бы ушла.

И что тогда? Куда бы она пошла, как бы выжила? Пустоголовая дурочка! Думает, что знает лучше, когда не понимает вообще ничего!

А что бы обо мне говорили в этом случае? Что женщина сбежала от Асада, как от мальчишки? Меня бы обсуждали все, кому не лень. Это неприемлемо.

Поэтому никах пришлось ускорить. Сильно.

Без торжества. Без гостей. Без долгих обсуждений и подарков. Только она, я и ближайшая родня. И пусть дядя говорит, что так даже лучше – скромнее, достойнее, по канону, правда в том, что Мина просто не оставила нам выбора.

Когда мулла спрашивает:

– Согласен ли ты взять Мину в жены…

Я отвечаю не задумываясь:

– Да, согласен.

Но в этот момент я не чувствую победы. Я чувствую напряжение. Как будто держу в руках дикую кошку, которую только что загнал в угол. Она может быть тиха, может сидеть на месте, может даже мурлыкать. Но стоит мне отвернуться – и она выцарапает мне глаза.

С каждой минутой мне все яснее – она не просто вздорная девчонка.

Она – вызов.

Испытание.

Головная боль, которую я сам выбрал.

Да, я дал за нее солидный махр. Все с удивлением переглянулись, но они не понимают одного – это невыкуп. Это ставка.

Теперь вопрос в том, как она будет сыграна.

***

Когда дело сделано, дядя Чингиз первым поднимается и пожимает мне руку.

– Поздравляю, – коротко говорит он. – Теперь ты отвечаешь за нее.

Я киваю. Ответственность – слово, которое давно стало привычным для меня.

Пока старшие расходятся, Латифа приводит Мину и я ловлю на себе ее мимолетный взгляд. Она тут же опускает глаза, будто боится, что я увижу в них то, что она думает.

– Покажи Мине ее новый дом, – говорит дядя Чингиз, показывая, что нам пора уходить.

Амира и Аниса неловко топчутся рядом, не понимая, что происходит, потому что я не стал рассказывать о попытке бегства вчера ночью.

Мина медленно, как будто каждая клетка ее тела сопротивляется, идет вслед за мной, когда я подхожу и коротко говорю ей:

– Пошли.

Мы проходим по коридору, но мои сестры почему-то задерживаются и не идут за нами, а я не заостряю на этом внимания.

На улицу мы с Миной выходим только вдвоем. Она молча идет рядом, аккуратно придерживая подол длинного платья.

Жена.

Моя.

Однако, ощущение такое, будто между нами тысяча километров. Она даже взгляд на меня поднять не может.

– Ты не должна бояться меня, Мина, – говорю тихо. – Я не так уж плох.

Она поворачивает голову. В ее взгляде – злость.

– Я думаю, что ты любишь власть. И тебе все равно, кого держать на поводке.

– Ошибаешься, – холодно отвечаю ей. – Я не держу на поводке. Я удерживаю от падения.

Она недоверчиво фыркает и кривит рот, снова отворачиваясь и бормоча себе под нос «Самодовольный нарцисс».

На это я не отвечаю. Теперь, когда она стала моей женой, она будет гораздо ближе ко мне и моей семье. Ей многое придется понять и многому научиться, так что мне придется быть терпеливым.

Мина может пока этого не признавать, но наш брак – не временное неудобство. Пока я жив, она будет моей женой. Развода не предусмотрено.