Книга Жена чужого мужа. Счастье взаймы, страница 24 – Злата Романова

– Возьми лучше кашу или тосты, – предлагает Тагиров, сам добавляя сахар и сливки в мой кофе и помешивая его ложечкой.

– Отвечай, – бросаю на него злой взгляд, отодвигая тарелку и беря новую, куда кладу две ложки овсянки.

– Нет, моя жена не мать Асада. У нас нет общих детей, – отвечает он.

Моя голова готова взорваться. Да сколько можно водить меня за нос? Сначала говорит одно, а потом другое. Я быстро кладу в рот немного овсянки, проглатывая ее и вытирая рот салфеткой, в нетерпении задать следующий вопрос.

– Зачем ты меня обманул, тогда?

– Потому что в любом случае не мог оставить Асада с тобой.

Черт, как же больно! Он прав, но это все равно больно. И жестоко с его стороны, хотя чего еще от него ожидать.

Я уже не думая ем ложку за ложкой, чтобы получить ответы на все свои вопросы.

– Твоя жена не хочет растить Асада?

– Нет, что неудивительно, учитывая, что это не ее ребенок.

– Что с его матерью?

– Она его тоже не хочет.

Вот так вот. Спокойно, без единой эмоции. Что же это за женщина, раз отказалась от ребенка, которого приняла решение родить? Ведь не заставил же он ее?

– Она добровольно его родила? Или ты запретил ей делать аборт?

– Что за фантазии, Вита? – усмехается Булат, словно я сказала что-то смешное. – Она сама решила родить и никто ребенка у нее не отбирал.

– Если твоя жена не хочет ухаживать за ребенком от другой женщины, то почему твоя мать им не займется? – задаю следующий вопрос.

– Она лечится от рака, ей не до него, – мрачно говорит Тагиров, впервые проявляя настоящие чувства.

– О, мне жаль, – бормочу я, потому что даже врагу такого не пожелаешь.

Мама – это святое. Я еще помню, как сама мучилась, когда моя мама заболела, а потом умерла. Ложка выскальзывает из моей руки, громко клацая об тарелку, но я не спешу снова ее брать. Кусок в горло не лезет уже, но все равно задаю вопрос:

– Значит, няня – это единственный выход в случае с Асадом, да? – спрашиваю с грустью, потому что при мысли о том, что малыш останется без мамы мне становится дурно. –Может, твоя жена передумает, если проведет с ним немного времени?

– Этого не будет, – качает головой Булат. – Не каждая женщина способна принять чужого ребенка, Вита. Но у него, по крайней мере, есть отец. Тебе не стоит беспокоиться за моего сына. Он ни в чем не будет нуждаться.

– Да уж, – обводя взглядом шикарную столовую, в которой мы завтракаем, с презрением говорю я. – В материальном плане не будет.

– Ты драматизируешь, – хмыкает Тагиров. – Как насчет десерта? Мой повар готовит шикарные маффины.

– Знаешь что..! Сам ешь свои маффины! – со злобой говорю ему, вставая из-за стола.

– Ух, какая экспрессия! Ты мне такой нравишься, Вита.

– А мне пофиг! Глаза бы мои тебя не видели, Тагиров! Надеюсь, ты предоставишь мне уединение, раз уж я стала пленницей в этом доме, и не будешь мозолить глаза.

– Я слишком занят, чтобы развлекать тебя, уж прости, дорогая, – ухмыляется он.

Очередное напоминание о моем месте в его жизни. Вот только меня это не задевает больше так, как раньше. Я действительно хочу находиться как можно дальше от него, поэтому спешу уйти.

– Ты обещал, что отпустишь меня, Булат!

– И я сдержу обещание, – говорю мрачно. – Как только Джалал окажется в тюрьме. Ты должна понимать, что выходить за пределы этого дома для тебя сейчас небезопасно.