Книга Жена чужого мужа. Счастье взаймы, страница 98 – Злата Романова

– Мы можем переехать в любой город в мире, Вита.

– Не хочу быть вдали от Лизы, – вздыхает она. – Но я не против немного попутешествовать, когда Асад станет постарше. Хочу, чтобы он учился среди своих, никаких заграничных школ, так что пока он не пойдет в школу, мы могли бы воплотить наш план.

Наш план. Да, мы с Витой планировали минимум год попутешествовать, останавливаясь в разных городах, не связанные ни сроками, ни обязательствами. Я рад, что она все еще этого хочет, потому что я тоже не забыл о тех давних мечтах. Меня внезапно целиком и полностью захватывает эта идея.

– Знаешь, что? – остановившись, говорю ей на полном серьезе. – Когда, если не сейчас? Малышу можно летать, к тому же, мы планируем задерживаться в новых местах на недели, а то и месяцы, так что перелеты будут не такими частыми. Зачем ждать? Давай сделаем это прямо сейчас.

– А как же твой проект? – недоверчиво смеется она.

– К черту его! Подождет. Это просто хобби, Вита, не необходимость. А вот увезти тебя в длительный медовый месяц – это то, в чем я нуждаюсь. Что нам делать в этом городе, сама посуди? Мы всегда успеем осесть. Давай немного повеселимся перед этим. Что скажешь?

– Что ты сумасшедший! – смеется она, смаргивая слезы. – И я, видимо, тоже, потому что мне очень нравится эта идея.

– Тогда соглашайся, – притягиваю ее к себе, обнимая за талию и целуя в лоб. – Все лучшие решения в своей жизни я принимал, поддавшись моменту и не думая о последствиях. И они никогда не оказывались неверными.

– Как ни странно, но я тоже, – вздыхает она, кладя голову мне на плечо и глядя на меня снизу вверх. – Хорошо, Булат. Давай сделаем это.

Год спустя

– Ма-ма-ма-ма-ма! – носится по кухне львенок, цепляясь пальчиками за мои ноги и требуя взять его на руки.

– Подожди, Асад, у мамы руки грязные, – смеюсь я, показывая ему свои руки в тесте, что не производит на полуторагодовалого ребенка никакого впечатления.

Он хочет и на этом все. Наш избалованный малыш привык к тому, что ему дают желаемое сразу, как он попросит. Вот и сейчас, обиженно кривит ротик, глядя на меня так, словно его жестоко предали, а глаза наливаются слезами, которые большими каплями ползут по пухлым щечкам.

–А-а-а-а-а-а! Ихи-ихи, – начинает он всхлипывать и мое сердце тает.

Наклонившись, я целую его в кудрявую макушку и громко зову Булата, который уже час сидит в своем кабинете за компьютером.

– Что такое? – появляется муж, потирая уставшие глаза. – Что за истерики у нас тут?

– Твой сын хочет на ручки, – вздыхаю я.

Булат подходит и потрепав плачущего рыжика за голову, подхватывает его на руки, подбрасывая вверх.

– Что мы говорили о том, что хорошие мальчики не капризничают, а? – строго говорит Булат и львенок смотрит на него в ответ волком, недовольный, что его отчитывают вместо того, чтобы пожалеть.

– Ты делаешь только хуже, – говорю я, когда сыночек зарывается лицом в отцовскую шею и начинает рыдать по новой.

– Ну-ну, поплакали и хватит, – поглаживает его по спинке тот. – Давай, Асад, ты же папин лев. Львы рычат, а не плачут.

– Он хочет спать, – говорю я очевидное, потому что кроме случаев болезни, львенок капризничает лишь в сонном состоянии.

– Сейчас папа его уложит, да? – ласково целует ручку малыша Тагиров.

Он покачивает его на своих сильных руках и Асад затихает, а потом, спустя всего несколько минут, начинает засыпать. Я же в это время продолжаю свои манипуляции с тестом, которое должно превратиться в хлеб с семенами тыквы. Решила повторить то чудо, которое мы с Булатом пробовали в одном из маленьких уютных заведений Эдинбурга пару месяцев назад. Сейчас, находясь в Риме, казалось бы, какой хлеб в стране вкуснющей пасты и прочих углеводов, но как-то захотелось именно этот хлеб.