Онлайн книга «Нежеланная жена»
|
— Хочешь посмотреть, Амир? — обращается к нему мама и после его нетерпеливого кивка, наклоняется, показывая ему личико сестренки. Амир внимательно наблюдает, не отрывая от Элины взгляд в течение долгих секунд, после чего отходит на шаг, показывая, что закончил, и обнимает меня за ноги. — Ну что ты, пельмеш? Не нравится сестренка? — ласково глажу его по волосам. Он дергает меня за платье, прося наклониться, и оглянувшись на отца и бабушку, чтобы те не подслушали, тихо говорит мне на ухо: — Мам, она маленькая. Как кукла. И столько недоумения в его голосе, что я не могу сдержать смех облегчения от того, что дело не в ревности, как я боялась. — Она скоро вырастет, — говорю я сыну, целуя его в лобик. — Ты тоже был таким маленьким, когда появился у нас с папой, но теперь ведь ты вырос? — А долго она будет расти? — спрашивает мой любознательный ребенок. — Не так уж долго, ты оглянуться не успеешь, а наша Элина уже начнет ходить и перестанет быть такой маленькой куклой. — Хорошо тогда, — выдыхает пельмеш, снова бросая взгляд на сверток в руках бабушки. Несмотря на то, что Амиру почти шесть лет, он у нас весьма избалованный вниманием и любовью ребенок. Я специально отдала его в детский сад, чтобы он начал общаться с другими детьми и находить с ними контакт. И, хотя даже с дочерьми Ляли и Зарины, а также сыном Вики, которые у нас все относительно одного возраста, он нашел общий язык, наши встречи нельзя назвать слишком уж частыми из-за вечной занятости, чтобы Амир привык постоянно играть и делиться со сверстниками. Он все еще проявляет признаки ревности, когда я дарю внимание другим детям, так что я боялась, что ему будет трудно принять Элину, но мама уверила меня, что уже сталкивалась с детской ревностью со своими сыновьями, так что знает, как с ней справляться. Мы едем домой и впервые укладываем спящую Элину в ее кроватку, но никтоне спешит уходить, продолжая наблюдать за спящей малышкой. Даже Амир смотрит с нескрываемым любопытством, а потом протягивает ручку и слегка касается маленькой ножки в слипе. — Пойдемте есть, — наконец, тихо шепчет мама и мы всей компанией направляемся на кухню, из которой доносятся умопомрачительные запахи. — Мам, ты что, все утро готовила? — строго спрашиваю я, уперев руки в боки. — Что я говорила о том, что ты не должна напрягаться? — Иногда можно делать исключения, — говорит она. — Максуд с Зариной придут вечером, я еще и халву приготовила, он давно ее просил. Садись быстрее, голубцы еще горячие, я их перед нашим выходом из дома как раз выключила. — И почему ты ее не остановил? — напускаюсь на Мурада, который беспомощно разводит руками. — Вас, женщин, разве остановишь, если вы что-то решили? — Мы еще поговорим об этом, — грозно обещаю я, подходя к плите. — Садись, мама, я сама налью. — Но Мира… — Нет, ма, я в порядке и ходить могу, у меня даже ничего не болит. Не беспокойся, хорошо? Она с сомнением смотрит на меня, но садится. Я действительно чувствую себя хорошо, ведь в больнице провела три дня после родов и почти уже пришла в себя. Только до смерти устала от больничных стен и безделья. Пообедав, я загружаю посуду в посудомоечную машину и поднимаюсь наверх. Странно, но я чувствую себя уставшей, хотя ничего не делала, да и малышка ночью хорошо спала. Ложусь на кровать и не проходит пяти минут, как ко мне пробирается пельмешек, заползая на кровать мне под бок. |