Книга Нежеланная жена, страница 50 – Злата Романова

Когда я прихожу домой, то иду на звук телевизора в зал и вижу, что Самира с Амиром мирно спят на диване, прижавшись друг к другу. Картина настолько прекрасная, что я застываю на месте, любуясь ими и чувствуя, как щемит сердце. Малыш доверчиво прижимается пухлой щекой к ее груди, даже во сне сжимая в крошечном кулачке ткань платья, словно боится ее отпустить, а Самира обнимает его обеими ладонями, чему-то легко улыбаясь во сне.

Амир очень привязан к своей няне. Больше, чем к кому-либо. Возможно, он считает ее своей матерью, потому что настоящей у него нет. Как и отца.

Ревность, которую я чувствую к Самире, снова поднимает голову, но я глушу ее, потому что понимаю в чем дело. Каждый раз, когда я вижу сына в свой приезд, он словно заново знакомится со мной, ведь за несколько месяцев отсутствия успевает забыть об этом приходящем дяденьке, который играет с ним неделю, называет себя папой, а потом снова исчезает. Он сейчас понимает лишь то, что рядом всегда находится няня и именно она его самый близкий человек.

Но что будет, когда он станет старше? Мы не можем продолжать так жить годами. Ребенок должен расти с родителями и я должен исправить ситуацию с мамой и Амиром, прежде чем он начнет понимать гораздо больше. Может, мне все-таки удастся уговорить ее переехать сюда, ко мне? У меня, конечно, есть план жениться, но для этого нужно время, а Амиру уже скоро исполнится год. Может, хотя бы пока я не найду невесту, мама все же согласиться остаться в Москве? Надо с ней снова поговорить, как только она выйдет из больницы.

Малыш неожиданно начинает морщиться во сне и я подхожу ближе, боясь, что Самира может уронить его, если он начнет шевелиться, но стоит Амиру только повернуть головку, упираясь лбом в ее грудь и выгибая спинку, как девушка тут же открывает глаза, в панике крепче сжимая на нем руки.

— А-а-а-а, черт! — испуганно чертыхается она, заметив меня и подпрыгивая на диване, отчего Амир окончательно просыпается. — Что ты подкрадываешься, как маньяк?!

Малыш начинает плакать и она поднимается на ноги, укачивая его и зло глядя на меня.

— Я всего лишь хотел забрать сына, потому что ты уснула и могла его уронить, — объясняю я.

— Не уронила бы, я всего лишь дремала и была на чеку! — оскорбляется Самира. — Вот, держи его теперь,пока я готовлю смесь. Он проголодался.

Она протягивает мне ребенка, явно стараясь избежать лишний раз прикосновений к моим рукам, и уходит, оставляя нас наедине. Я же перевожу взгляд на капризничающего Амира, который набирает побольше воздуха в легкие, чтобы разразиться криком, и быстро поднимаю его вверх, чтобы поиграть в самолетики. Малыш обожает эту игру.

— Р-р-р, кто это у нас так высоко взлетел?

— Агх… га-а-а, — тут же довольно дрыгается мелкий толстячок, пока я раскачиваю его в воздухе, вытянув руки над головой.

— С тобой никакие гантели не нужны, ты сколько уже весишь, а?

— Ы-ы-ы, — тянет малыш, довольно улыбаясь.

Я опускаю его настолько, чтобы чмокнуть в круглую щечку и щипаю за второй подбородок, прежде чем взять новый разгон, отчего он восторженно визжит.

— Так, пора кушать, — прерывает нашу игру Самира, неся ему бутылочку, при виде которой он уже не может отвести взгляд, маленький обжора. — Вот, покорми его, мне нужно разогреть еду. Ты будешь, кстати?