Книга Нежеланная жена, страница 63 – Злата Романова

— Это шантаж, — все еще не веря, качаю головой.

Мужчина недовольно поджимает губы, глядя на меня, как на дурочку.

— Это предложение, причем очень щедрое, Самира. Я — тот, кто проигрывает в этой сделке. В конце концов, именно я — тот мужчина, унижать которого тебе доставляло такое удовольствие. Это не дает мне причин желать тебя в жены, но я всегда был добр к тебе. И хотя таким, как ты, никогда этого не понять, а мне еще жить с тобой всю жизнь, зная, что ничего хорошего, кроме привязанности к моей семье, в тебе нет, я все равно готов пойти на этот шаг. Решай теперь, чего ты хочешь от жизни.

— Явно не играть роль удобной жены! Да я даже…

Мою речь, полную возмущения и злобы прерывает пельмеш, который, проснувшись от нашего эмоционального разговора, испуганно смотрит на отца и заходится громким плачем.

— Т-с-с… Все хорошо, мой маленький, не плачь, — тут же подхватываю его на руки, бросая яростный взгляд на Мурада, который протягивает руку к спинке ребенка и резко отворачиваясь, чтобы он не трогал его.

— Самира, — недовольно рычит придурок, но я игнорирую его, направляясь с малышом к выходу.

— Сейчас Мира тебя покормит, мой сладкий! — приговариваю, качая пельмешка. — Плохой папа напугал тебя, да?

— Самира, я тебе покажу, кто тут плохой! — кричит мне вслед Мурад.

Но плевать я на него хотела. Такие мерзавцы не заслуживают хорошего отношения к себе. Пусть сам находит общий язык с сыном, который снова забыл его за два месяца разлуки.

— Ну как, поговорил с ней? — спрашивает мама тем же вечером и я, едва успевший остыть, снова начинаю злиться.

— Поговорил, — не без сарказма отвечаю матери. — И оказался облит словесными помоями.

— Что? Почему? Может ты неправильно выразил свои мысли? — озабоченно хмурится она.

— Все я понятно объяснил. Просто у кого-то слишком высокое мнение о себе.

— Может я сама…

— Нет! — обрываю ее, зная, что она предложит поговорить с Самирой за меня. — Мы сами разберемся, не вмешивайся, пожалуйста.

Она глубоко вздыхает и слегка качает головой.

— Вы меня скоро с ума сведете! Я ничего ей не скажу, но ты должен пообещать, что не будешь грубить, а то знаю я тебя. Мира — девочка чувствительная.

Я скептически хмыкаю на это утверждение. Да уж, ну просто нежный цветочек!

До сих пор злость берет, стоит только вспомнить наш разговор. Я ехал сюда с большим энтузиазмом, предвкушал нашу встречу, а в итоге меня жестко спустили с небес на землю. Да Самира словно с цепи сорвалась, повесила на меня всех собак, словно я ей не честный брак предложил, а стать моей любовницей. Высокомерная стерва!

— Я знаю, как разговаривать с женщинами, мама. Даже с такими невыносимыми, как твоя чувствительная Мира.

— Мне кажется, в последние дни ее что-то беспокоило, может она просто была не в настроении и сорвалась на тебе, — пытается оправдать ее мама.

Я уже и не пытаюсь с ней спорить. Все равно она всегда считает, что эта пигалица права, а я виноват просто потому, что я мужчина. Меня это даже больше не задевает. Допив чай, ухожу в гостиную, где сидит моя головная боль, улыбаясь чему-то в своем телефоне.

Черт побери, ну почему она так на меня действует!?

Я ведь раньше не замечал ее красоту, не замирал, как полоумный, тупо пялясь на нее и не был готов забыть все ее едкие слова, потому что мне тогда не туманило мозг желание просто подойти к ней и прикоснуться.