Книга Нелюбимая жена, страница 107 – Злата Романова, Мила Реброва

– Выживу, – шепчу, глотая слезы. – Благодаря тебе и твоей потребности наказать Миру, я теперь женщина с высшим образованием и опытом работы. Мне не составит труда выжить без тебя. А вот как ты будешь жить, смотря в глаза моей родне после того, как обменял одну их дочь на другую, я еще посмотрю.

– Значит, вся такая независимая, да? – глумится он. –  Гордость – превыше всего, Ляля? Почему-то я не удивлен. Ты даже на секунду не останавливаешься, чтобы подумать, а сразу готова поверить во все плохое обо мне. Помнится, ты называла меня эгоистом, но знаешь что? Нет большей эгоистки, чем ты! Ты даже не пытаешься как-то повлиять на меня, спасти наши отношения. Чуть что – сразу развод или «Иди к черту, Тимур!». Я просто безвольный идиот, что снова повелся на твой слезливый голосок и прилетел сюда, как преданный пес. Давно пора было понять, что раз мы не уживаемся вместе и не понимаем друг друга, то нет смысла сохранять эти отношения. Разведемся и дело с концом! Можешь, не волноваться, твоя семья тебя примет. Я объясню им, что это я такой плохой, не оценил их идеальную дочь. Думаю, ты быстро найдешь себе мужа, который будет только рад иметь в своем доме идеальную невестку для родни. Заведешь с нимпятерых детей и все дни и ночи будешь проводить в заботе о ближних, совершенно не парясь о том, что ты не только невестка и мать, но еще и жена. Хватит с меня этих недоотношений! Я развожусь… Ляля?

Его слова острыми иглами впиваются в меня и слезы уже ручьем текут по щекам. Я сгибаюсь пополам от боли и только когда поток его слов прерывается, понимаю, что боль эта имеет еще и физический характер.

Низ живота нещадно крутит и я впиваюсь в это место ладонью, издавая болезненный стон. Не понимаю, что со мной, пока Тимур не подбегает ко мне, укладывая на диван и с дикими глазами смотря на мое платье, на котором появилось небольшое пятнышко крови. Прямо там, где я прижимала рукой.

Он набирает скорую, скороговоркой диктуя наш адрес и мои симптомы, а до меня медленно доходит, что может значить эта боль и кровь. Явно не начало моего менструального цикла, учитывая, что он опаздывает почти на месяц, а я как-то не заостряла на этом факте внимание, списывая все на контрацепцию. В это сложно поверить, но я, видимо, беременна. И то, что сейчас происходит, не сулит мне ничего хорошего.

«Боже, пожалуйста, не дай мне потерять его!» – проносится в голове последняя мысль, прежде чем я теряю сознание.

– Думаю, это девочка, – поделилась я своими мыслями с мужем перед решающим узи.

– Не, точно мальчик, – не согласился Тимур.

– Я мать, мне лучше знать. Ты просто хочешь сына! – уличила я его.

– Я отец и я чуйкой чую, что пацан, – возразил этот твердолобый упрямец.

Конечно, он ошибся и нам сказали, что будет дочка, на что он с высокомерным видом заявил, что до родов ничего утверждать невозможно.

Меня очень обижало это, хоть он и не показывал своего расстройства. Я злилась, что Тимур не рад дочке и упрямо хочет сына, но когда родилась наша Эмилия, его отношение кардинально изменилось.

Первое время Тимур держался настороженно. Целовал дочку в щечки, сюсюкался с ней, но на руки не брал. Убегал от любой моей попытки дать ему подержать Мильку.

– Не смотри на меня так, Ляль, не могу я. Она же прозрачная совсем, как я ее возьму? Придавлю еще. Ты знаешь, что Азамат сломал плечо сыну, слишком сильно прижав его? Держи ее от меня подальше, пока не подрастет.