Книга Нелюбимая жена, страница 59 – Злата Романова, Мила Реброва

Отбрасываю эти мысли прочь и сажусь за стол. Тимур не очень разговорчив этим вечером, так что болтаю за двоих, рассказывая о свадьбе, о родственниках. Он слушает, изредка вставляя комментарии, а вот когда мы заканчиваем есть, сразу же уходит, сказав, что ждет меня.

Я прибираюсь на кухне и иду в гостиную, но его там нет. Громко вскрикиваю, когда он подкрадывается сзади и хватает меня в охапку, неся в спальню.

– Ты меня до смерти напугал! – выговариваю ему. – Разве так можно?

В ответ он затыкает меня поцелуем и кладет на кровать, нависая сверху. В комнате полутьма, так как на улице окончательно не стемнело, но это лучше, чем по утрам. Я все еще не могу заниматься «этим» при свете, но утром, когда еще в полусне, не очень хорошо осознаю происходящее, Тимур пользуется ситуацией и я позволяю.

Несмотря на свою жесткость, мой муж очень нежен в постели. Он всегда подолгу ласкает меня, целует, гладит. Однако, сейчас, Тимур явно не так терпелив, как обычно, потому что буквально срывает с меня платье, всасывая кожу на выступающей из бюстгальтера груди и царапая ее зубами. Из его рта вырывается какой-то дикий звук, когда он стягивает чашечки еще ниже, ловя ртом сосок и жадно всасывая его. Я с громким вздохом выгибаюсь навстречу от острого прилива возбуждения.

Он действует напористее обычного, освобождая меня от трусиков и скользя пальцами между влажных складочек. Толкается двумя пальцами внутрь, кусая сосок, и я прокусываю губу, сдерживая крик. Его рот не отрывается от моей груди, пока она не начинает ныть, но, когда он спускается ниже, становится хуже, потому что мой живот, оказывается, очень чувствителен к прикосновениям, особенно там, где он играет языком с пупком. Только когда губы Тимура касаются вершины моего лобка, я понимаю, что он хочет сделать, и в панике выворачиваюсь из-под него, отползая подальше.

– Тимур… – задыхаюсь от смущения.

– Ты с ума меня сведешь! – раздосадовано рычит он. – В этом нет ничего такого, Лейла!

– Я не хочу! Не делай так больше, пожалуйста.

Я не вижу ясно, но уверена, что он смотрит на меня с гневом в этот момент. Стою на своем, потому что для меня такие ласки неприемлемы, и облегченно выдыхаю, когда Тимур резкими движениями начинает стягивать с себя одежду.

Он притягивает меня к себе и крепко целует, царапая бородой нежную кожу – жесткость, которой я тайно наслаждаюсь. Обнимаю его за плечи, блаженно прикрыв глаза, когда моя грудь потирается о его, дразня соски, измученные его ртом, но все еще горящие от возбуждения. Чувствую, как он пристраивает член, давя головкой на вход, и крепко зажмуриваюсь, едва дыша, когда он входит, растягивая меня так сильно, что трудно дышать.

– Он скучал по тебе, Ляля, – пошло шепчет Тимур у моего уха, забрасывая мои ноги себе на талию, чтобы войти еще глубже.

Я кусаю губу, выгибаясь навстречу и впиваясь ногтями ему в спину, потому что хочется кричать. Мне так хорошо в этот момент, что я совсем не воспринимаю его дальнейшие слова. Все мои усилия сосредоточены на том, чтобы не стонать, когда он движется взад-вперед, совершая длинные глубокие толчки, которые вскоре становятся все быстрее и агрессивнее, даря еще больше удовольствия от восхитительного трения.

Когда Тимур просовывает руку между нами, потирая мой клитор, ощущения становятся интенсивнее. Я бесконтрольно сжимаю его внутри себя, кусая за плечо, и он хрипло рычит, ускоряя темп. Меня неожиданно подбрасывает, накрывая оргазмом быстрее обычного, и я застываю, цепляясь за него изо всех сил, пока Тимур продолжает толкаться в меня, тяжело дыша. Вскоре он тоже кончает, немного наваливаясь на меня, и я обожаю это ощущение сильного мужского тела, заключающего меня в ловушку, но Тимур всегда спешит отстраниться, беспокоясь, что придавил меня, а я не могу ему сказать, что не против.