Книга Пышка для грозного, страница 10 – Алатея Иак

— Почему? — его голос звучит спокойно, но настойчиво. По телу прокатилась волна мурашек.

— Что значит «почему»? — спрашиваю, а сама прижимаю телефон у уху плотнее. Вдруг я не так услышала.

— Почему не можете поужинать со мной? — озвучивает весь вопрос. У него потрясающий тембр, а когда он начал давить с вопросами — я растерялась.

— Так вы же... — запинаюсь.

— Что? Письма вам я не писал. Врать не буду. Секретаршу накажу за своеволие, я привык ухаживать за девушками сам, без посредников, — говорит он твёрдо.

— Извините, мне пора, клиенты, — струсила я, чувствуя, как паника снова накатывает, и выключила телефон.

Я бросила его на стол, как ящик Пандоры, от которого надо держаться подальше. Меня потрясало от выброса адреналина. Я перенервничала. Он не писал мне письма, но всё равно приглашает на свидание? Зачем? Что ему от меня нужно?

Телефон, лежащий экраном вверх, зазвонил. Звонок снова, с того же неизвестного номера. Я выключила звук. Слишком он настойчивый. Это пугало и одновременно заводило.

Звонок повторился в третий раз, настойчиво и непрерывно.

"Извините, я не могу говорить" — отправляю короткое сообщение, едва попадая пальцами по буквам.

"Я приеду через тридцать минут. Пробки" — приходит мгновенный ответ.

Куда он приедет? Ко мне на работу? Может, Тимур перепутал номер? Или его секретарша, помимо всего прочего, выяснила и мой адрес?

Я ходила взад-вперёд по почти пустому салону. Яркий свет отражался в зеркалах, пахло лаком, гелем для укладки и ароматической свечой с запахом ванили. Мои шаги отдавались гулким эхом по кафельному полу.

— Марго, не мельтеши, у меня в глазах от тебя рябит, что случилось? — спрашивает Лиза, проводив последнюю клиентку до двери, чтобы та не потерялась в трёх дверях нашего небольшого здания с магазинами. Мы остались вдвоем.

— Этот мужчина, про которого я говорила, он написал, что приедет через полчаса, — отвечаю ей, не переставая ходить по кругу, обходя маникюрные столы и кресла для педикюра, и свой, и своей коллеги.

— Куда он приедет? — переспрашивает Лиза, снимая свой рабочий халат. Он ей не нужен, но она часто теряет телефон, поэтому использует халат, как карман.

— Не знаю, — развожу руками в бессилии.

— Так спроси. Чего ты так перепугалась?

— Ты не понимаешь, Лиза, у него своя компания, большая. Очень большая.

— Так он может там просто директор, ничего не решает.У больших компаний есть учредители, инвесторы. А директор это наёмный сотрудник, у него ничего нет, кроме зарплаты, — объясняет мне Лиза с видом знатока. И я, почему-то, выдохнула с облегчением. У Лизы, хоть она сейчас и занимается бровями и ресничками, есть неоконченное экономическое образование. У меня — педагогическое, я воспитатель, но мне всегда не хватало твёрдости характера, чтобы работать с детьми. Они постоянно проказничали, чувствуя слабину, поэтому я уволилась и научилась делать ногти. Здесь всё было ясно и без недовольных родителей и начальства. Не умею я жёстко. Не умею я ставить в угол и наказывать. Это не моё.

— Он хотя бы красивый? Покажи фотографию? — спрашивает меня подруга, и я, остановившись у большого окна, которое выходит на парковку, начала рыться в телефоне. Зашла на сайт организации, где уже красовалось новое, свежее фото Тимура со вчерашней фотосессии. Чёрная рубашка, серьёзный, пронизывающий взгляд прямо в камеру. Лиза заглядывает через плечо, приобнимая меня за талию.