Книга Пышка для грозного, страница 17 – Алатея Иак

Во мне отчаянно боролись два человека: простая маникюрщица Марго, которую недавно бросил парень, и та дерзкая, соблазнительная красотка с фотографий, которая такими, как Тимур, крутит налево и направо.

Фотограф, надо отдать ему должное, всё-таки профи своего дела. Так красиво, с таким искусным светом меня сфотографировал, что даже такой мужчина приехал и захотел переспать. Но это лишь подтверждало мою догадку: в жизни всё иначе. Всё-таки я далека от идеальной внешности. Сижу на работе по несколько часов почти не вставая, отчего полные ноги и ягодицы покрыты целлюлитом. На фотографиях, благодаря ракурсам и свету, это не так сильно бросается в глаза, наверное, их потом ещё и хорошо отретушировали, а вот когда Тимур меня разденет при ярком свете, у него моментально пропадёт всякое желание заниматься со мной чем бы то ни было. Это точно. Он вежливо, но холодно вызовет мне такси, разочаровавшись, и отправит домой, даже не доведя дело до конца. Значит, бояться, по сути, нечего.

После этих мыслей, хоть и грустных, мне сразу полегчало. Покажи мужчине свой целлюлит и растяжки, и он сразу же найдёт причину удрать, ещё и извинятьсябудет, мол, не встал, потому что стресс на работе. Знаю. Проходили. Не один раз.

— О чём ты так усердно думаешь? — спрашивает Тимур, улыбаясь уголком рта и следя за выражением моего лица.

— О своём, о девичьем, — отвечаю ему уже более спокойно, глядя в окно.

— Поделись, — настаивает он, и его взгляд снова скользит вниз, туда, где моя грудь вздрогнула на очередной кочке.

— Моё тело не идеально, далеко не идеально, и ты передумаешь, как только я разденусь, — выдаю ответ, желая узнать правду быстрее. Прощупать почву так сказать.

— Я же не слепой, я же вижу тебя сейчас, — оправдывается мужчина, будто я сказала глупость.

— Ну, сейчас я в одежде, которая кое-что скрывает. А без неё будут складки на животе, бока и целлюлит. Фотограф отретушировал фотографии, поэтому не так заметно, — настаиваю я, чувствуя, как снова начинает гореть лицо.

— Допустим. Но твой рот, например, нравится мне уже сейчас. И если совсем уж ничего не получится с остальным, я всегда могу воспользоваться им, — говорит собеседник без тени смущения.

— Вы, женщины, слишком преувеличиваете значимость вашей внешности. Она, конечно, важна, но меня цепляет другое. Твой взгляд на тех фотографиях, когда тебя застали врасплох... Как ты прикрывала груди руками... Такая беззащитная, почти испуганная... — Тимур перешёл в конце на низкий, интимный шёпот, будто смакует каждое слово, произнося его с особой выразительностью. — Тебя хочется раскрепостить, подчинить, поставить на колени...

Тимур говорил откровенно, честно, без романтических прикрас. И мне бы сейчас сгорать от стыда, но почему-то его грубоватые, прямые слова вызывали в голове только яркие, неприличные картинки и странное тепло внизу живота. Его мужские флюиды чувствовались даже в голосе. В интонации... Он сильнее... Он больше... Он не отпустит... Он возьмёт силой...

— И тебе действительно неважно, что я полная? — набралась храбрости и задала вопрос в лоб.

— Пока я не вижу в этом проблемы. Как только она у возникнет, я тебе сразу сообщу, — ответил он с лёгкой усмешкой.

— Ты когда-нибудь делала минет? — спрашивает меня внезапно, меняя тему.