Книга Пышка для грозного, страница 25 – Алатея Иак

— Не понимаю, о чём вы.

— В этом доме часто проводят праздники, шеф не любит снимать рестораны, чтобы никто не фотографировал его близких. Приезжают его родители, друзья и, конечно же, сотрудники. И мне довелось познакомиться с прекраснейшей женщиной на таком мероприятии, и мы дружим до сих пор, но на свидание она не соглашается. А вчера она позвонила мне и предупредилао вас и очень просила, чтобы я проследил за ситуацией, — поглаживает мою руку.

— Получается, вы специально…

— У меня нет бессонницы, но я бы очень хотел, чтобы вы задержались в этом доме, и тогда Лидия сходит со мной на свидание. Не разбивайте мне сердце, Маргарита, — целует мне тыльную сторону ладони.

— Но я же не могу на это повлиять, — оправдываюсь.

— Можете. Конечно, можете. Вы очаровательная женщина, и Тимур будет счастлив с вами.

— И как же?

— Я расскажу вам один секрет, но отнеситесь к нему с пониманием. Тимур думает, что он добился многого, и это действительно так, но как только он встречает девушку, которая не соглашается с этим выводом, которая не падает в его объятия, то начинает ей доказывать, что это так. Понимаете? Вы выглядите очень мягкой и нежной, но попробуйте пару раз отказать ему в свидании, не принять подарок или не брать трубку, когда он звонит.

— И что тогда? Он же сам приедет.

— Приедет мягко сказано, — смеётся дворецкий, видимо вспоминая какую-то историю.

— Я бы не хотела так делать, да и не думаю, что у нас что-то возможно. Мы из разных миров, — проговорила я тихо. Я не актриса.

— Вы уже здесь. Уже в этом мире и можете в нём задержаться. Я вам помогу советом, — его голос звучал обнадёживающе и тёпло, как и мягкий свет подвесных ламп над барной стойкой, выхватывающий из полумрака просторной кухни медные ручки шкафов и ряды идеально расставленной посуды.

— Всё ради свидания с той женщиной? — спросила я с лёгким недоверием, разглядывая его лицо, испещрённое мелкими морщинками у глаз, которые выдавали привычку к доброй улыбке.

— Не только. Я должен скоро уйти на пенсию, и вместо меня за домом должна следить женщина. Я хочу передать этот дом в правильные руки, — он говорил с неподдельной, почти отеческой заботой, отошёл на пару шагов, включил подсветку ещё и под шкафами. Взял оставленный кем-то фартук и надел его поверх рубашки.

— И почему вы решили, что это я? Вы же меня не знаете совсем, — я обвела взглядом огромное, наполненное дорогой техникой пространство, чувствуя себя здесь чужой.

— Я неплохо разбираюсь в людях, и вы не похожи на женщин, которые здесь были до вас, — произнёс Матвей Иванович.

— Вы так каждой говорите? — спросила с недоверием. Больно уж радушный приём мне устроили.

— Нет.Ни в коем случае. Я стараюсь не вмешиваться в дела шефа, но тут особенный случай, — он покачал головой, и его взгляд стал серьёзным, почти суровым.

— И чем же он особенный?

— Приготовлю вам кофе, — мягко уклоняется работник от ответа, включает плиту, берёт массивную медную турку.

Наш разговор лился очень спокойно, нарушаемый лишь тихим распитием кофе и мерным тиканьем часов на запястье мужчины. Пока я пила бесподобный, ароматный кофе из тонкой фарфоровой чашки, Матвей Иванович, двигаясь с привычной ловкостью, приготовил сладкую кашу на молоке и нарезал в неё крупную, сочную клубнику. Ему очень шёл клетчатый фартук и вся эта размеренная, уверенная работа на огромной кухне. Он был здесь как влитой.