Книга Перепутали спальни. Отец подруги, страница 65 – Ксения Фави

— Нашел тарелки?

— Предлагаю есть прямо из контейнеров, чтобы не мыть посуду, — говорит мой гость.

— А вы соображаете, Борис Аркадьевич.

Подхожу к нему сзади, трусь щекой о плечо. Он ставит прозрачные пластиковые соусницы на стол, освобождает руки.

— Иди сюда уже.

Думала, Борис про еду. Но он раскрывает для меня объятия. С наслаждением в них ныряю.

— Не обижайся, что не позвонила тебе.

Вздыхает.

— Главное, что ты признала свою ошибку.

— Чего?! — легонько ударяю его в бок.

Борис гладит мою спину.

— Самое важное, чтобы бабуля выкарабкалась, — говорит он, — а так, слава Богу, мне было от кого узнать про жизнь своей женщины.

Ну вот, все-таки немного обижается.

— Обещаю, буду про все тебе говорить.

— Хорошо, а то при твоей тяге к скрытничеству…

— Боря!

Он отвечает глубоким поцелуем. И в нем не страсть, сегодня у нас ничего не будет. В нем единение и близость.

— А теперь надо поесть, — гость отпускает меня и подталкивает под спину.

Если бы он не приехал, я бы забыла об этой простой человеческой потребности. Абсолютно не чувствовала голод! А во мне за сегодня только стаканчик кофе из автомата.

Сажусь, вдыхаю запах мяса, и желудок радостно отзывается. Урчит.

Борис хмыкает, услышал. Но не комментирует, потому что раздается звук смс. Черт, а мне ведь хочется знать, кто там ему пишет!

— Лиза с матерью сейчас взлетят, — без всяких просьб сообщает мужчина.

— Пусть все будет хорошо, — искренне выдыхаю.

А еще смеялась над ревностью Таханова!

— Если с бабулей будет нормально, можешь как-нибудь приехать ко мне в гости, — вдруг предлагает Борис.

— Мм… — мнусь. — Как-тоэто… За спиной Лизы, в ее доме…

Кусаю мясо и из-под ресниц вижу, что Боря неодобрительно качает головой.

— Давай не забывать, что Лиза — моя дочь, а не жена, — просит он, — и квартира эта в первую очередь моя. Лизка скоро съедет.

— Она сказала? — таращу глаза. — Почему я не знаю?

Борис хмурится.

— Я говорю в общем, в теории. Ей за двадцать, и она стала поговаривать, что хочет самостоятельности.

Улыбаюсь. Говорю недоверчиво.

— И ты ее дашь?

— Кто знает, как сложится жизнь.

Таханов философски вздыхает. Ну посмотрим.

— Если не буду нужна бабушке, то как-нибудь приеду, — говорю примирительно.

В конце концов, он сейчас здесь, в нашей тесной квартирке. Только потому, что хочет меня поддержать. Ведь ночевать здесь, положа руку на сердце, будет не очень удобно.

У нас нет кровати, куда можно лечь вдвоем. Моя мега узкая — меньше ста сантиметров. Бабушка приноровилась спать на стареньком диване, ничего другого не хочет. А он поломанный, не раскладывается. В сложенном виде тоже узкий.

В старой маминой спальне и мастерской по совместительству только маленькое кресло-кровать.

Вариант остается один, используем его при редких визитах родственников — надувной матрас. Ну, или спать нам раздельно.

Предоставляю Таханову выбор, когда с ужином покончено. Мы прибрали на кухне и сели в нашей маленькой гостиной на диван.

— Шутишь? — переспрашивает гость.

Криво улыбаюсь.

— Нет. Надо было сразу тебе сказать…

— Конечно, будем спать вместе! — перебивает. — Где этот матрас? Насос есть?

Быстро киваю.

— Да.

Выдвигаю нижний ящик в старом шкафу. Там и матрас, и насос рядышком.

— Ты сама-то как, согласна на нем спать? — Борис кивает на темно-синего сморщенного монстра.

— Да нормальный он! И… — чувствую, что немного краснею. — Я тоже хотела бы лечь с тобой.