Книга Перепутали спальни. Отец подруги, страница 86 – Ксения Фави

Она нам жалуется?! Вижу, на шее Бори вздувается вена.

— Как ты ее назвала? — хрипло уточняет, кивая на меня.

Шатенка выставляет вперед ладошки.

— Стоп, это не мои слова! Так сказала чертова Барби! Я-то вижу, что девушка у вас крутая, да и вы сам. Отпустите меня! Пожа-алуйста!

Виолетту мы выпускаем. Мы и не имеем право ее удерживать. Расходимся на том, что просто забудем друг про друга. Она не заявит за удержание, Борис не будет с ней судиться. Ведь она и правда всего лишь исполнитель.

— Зачем это Барбаре? — говорю, когда идем по внутреннему переходу в отель. — Может, она в тебя тайно влюблена?

Борис хмыкает.

— Приревнуй и поссорься со мной из-за этого.

Вот же! Меняи так напрягает, что после всего он даже ко мне не прикоснулся. А я ведь ему верила!

— Я тебе припомню, Боря… — бормочу.

К Барбаре решаем пойти вместе. Виолетта обещала ее не предупреждать. Да и зла она на бывшую одногруппницу. Так что Барби берем тепленькой.

Она как раз пьет чай в дальней комнате администраторов. Боря разрешает своим сотрудникам мини-перерывы.

— Эм… Борис Аркадьевич…

Барбара подскакивает из-за тумбового стола. Мы с Борисом молча входим. Он закрывает за собой дверь.

— Ты знаешь, Барбара, зачем я здесь, — Таханов говорит спокойным, но в то же время очень тяжелым голосом. Не предвещающим ничего хорошего. — Рассказывай. С Виолеттой я только что говорил.

Имя у подельницы тоже редкое. Не попадешь пальцем в небо. Так что Барби мгновенно напрягается.

— Что же я тебе такого плохого сделал, Барбара? — снова говорит шеф. — Перевел в другой отель? Это повод разрушать личную жизнь?

Барбара вдруг хмыкает.

— Да ее разрушишь… Злата как попугай твердила — он не мог, он не мог. У него на других не стоит! Ха-х… Умеете вы промывать мозги, Борис Аркадьевич.

Таханов смотрит на меня. Во взгляде сразу столько мягкости. Вот знай, Боря!

— Она сказала правду! — рычит. — И не твоего ума дело!

— Вы правы, — Барбара кивает, — не мое это дело. Я на него пошла только ради денег. Хороших денег.

— То есть, за этим кто-то стоит?

Мне вдруг становится не по себе. Кто стоит? Догадаться несложно. Это близкое окружение Бориса.

Подхожу и трогаю ладонью его спину. Поглаживаю. Мы немного в ссоре, но я предполагаю, сейчас мужчине нужна будет поддержка.

— Стоят, Борис Аркадьевич. Ваша бывшая жена, Элина, и ваша сестра. На встрече со мной они были вместе.

Спина Таханова каменеет. Не знаю, легче ли ему хоть чуть-чуть от того, что я его трогаю.

Он рвано выдыхает.

— Свободна.

Это Барбаре. Думаю, просто не хочет, чтобы она видела его эмоции. Да и не денется она от него никуда.

Администратору не надо повторять сто раз. Барби мгновенно исчезает.

— Я не поверила, правда, Борь! — тараторю. — Расстроилась, испугалась, но до последнего не верила!

Помогает. Борис возвращается из ступора. Разворачивается и обнимает меня. Стягивает с моих волос резинку, распускает и зарывается в них лицом. Глубоко вдыхает.

— Прелесть моя.

Мы так стоим, крепко обнявшись, не знаю, сколько секунд. Потом от моих волос Боря переходит к шее. Втягивает ноздрями ее запах, а потом и губами кожу. Жадно всасывает. Добирается до губ, и мы влажно целуемся. В какой-то момент он идет к дверям и поворачивает замок.

Я инстинктивно шагаю за ним. Неужели он хочет?..

Таханов, как зверь, обходит меня сзади. Я замираю. Прикусывает загривок, его пальцы на резинке моих шорт. Тянет их вместе с трусиками вниз и оставляет в районе колен. Ткань тянется, я могу широко поставить ноги… Пока делаю это, слышу звук молнии на его ширинке.